— По дружбе так не делается! Всему тебя учить надо! Но меня волнует другое — зачем ты сюда кого-то приводила в мое отсутствие?
Как Карина могла объяснить при чужих людях, что ей захотелось поиграть в «свой дом»… что она нарушила уговор и привела Илью? И ту неделю Карина была невероятно счастлива, впервые за последние несколько месяцев, зная, что это счастье — чужое, и оно скоро закончится. Карина была благодарна Валентине за эту возможность и… надежду на безусловную любовь и принятие. Она думала, что, когда она станет чуточку счастливее и поправит финансовое положение, то отплатит Валентине за то, что не отвернулась в самый сложный момент. Карина представляла, как она везет подруге охапки цветов, зная ее любовь к осенним астрам и георгинам. Она добавит к цветам красную икру и ее любимые вина цвета граната…
Но Карина не успела ни сделать, ни сказать. Теперь остается лишь рассчитаться за постой — передать через кого-то, а самой даже не показываться на глаза. Потому что выяснения отношений подруги при посторонних Карина сочла предательством.
— Я знаю кого ты приводила, — ввернула Лола.
Карина посмотрела на Валентину с упреком: зачем ты растрепала мои тайны? И после этого будешь меня воспитывать? Но вслух ничего не сказала. Валентина, считая себя непревзойденной во всем, считала, что на ней нет грехов…
Карина позволила себя ударить, но на этот раз вторую щеку не подставила. Положила ключи на полку и набрала номер сестры.
Получив согласие от сестры, пообещав рассказать все при встрече, Карина положила трубку.
— Только один вопрос, — обратилась она к Валентине, — кто тебе донес? Вы, Лола?
У Карины на лице была издевательская улыбка, говорящая: «Ну, и сволочь же ты!» Лола видела эту улыбку и раньше, когда они вместе бывали в гостях у Валентины, и терпеть ее не могла.
— Да, я! Мне Валентина велела за тобой присмотреть. Я ходила под окнами и слышала оргии. Свет допоздна горел, музыка играла громко. А уж продукты съесть чужие — так это вообще… не знаю, кто тебя воспитал! И вообще, Валя! Что ты ее удочерила? У нее есть родители, родня, в конце концов. Вон, с мужем встречается, с бывшим. Пусть идет к нему, может, еще раз поженятся, если им так хорошо вместе. А что? Бывает и такое! — Лола поправила пышную прическу, — помнишь мою невестку, Валя? Она жила у меня на всем готовом, а потом взяла и пропала с любовником, оставив моего сына с носом! А мы души в ней не чаяли! Тоже была такая белая и пушистая. И вот результат! Где она теперь?!
До Карины дошло. Лола мстила всем молодым, красивым и свободным девушкам — за сына. Больше оправдываться не хотелось. В том, что она приводила посторонних людей без согласия хозяйки квартиры — Карина действительно виновна. Но суд присяжных уже вынес свой вердикт.
— Не буду больше тебя беспокоить, Валентина. Спасибо за все и извини.
— Как знаешь, — Валентина сменила тон, но на примирение идти не собиралась.
Мужчина встал, он не собирался задерживаться у Валентины. Та только бросила ему:
— Чтоб ноги твоей здесь больше не было!
Он проводил Карину до троллейбусной остановки, хотел проводить до вокзала, но девушка отказалась. Ей совсем не хотелось сейчас общаться с мужчинами. Он представился Валерой и сказал:
— Девочка, если тебе негде жить, то я живу один, холостяк, правда, в коммунальной квартире. Конечно, я старше тебя… если тебя это не смутит, то вот мой номер телефона. Будет трудно — звони в любое время суток. Или если тебе понадобится друг… ты мне очень понравилась… как человек.
— Спасибо, — ответила Карина.
Приехал троллейбус, Карина запрыгнула в салон, а записку с номером телефона Валеры скомкала и выбросила.
ГЛАВА 37. Надежда
Катя встретила Карину расспросами. Карина коротко изложила суть и ушла спать, получив добро остаться пожить, но на какой срок — неизвестно.
Утром пришлось встать очень рано. Рейсовые поезда и автобусы из Бирюков в Могилев ходят три раза в день по расписанию, да и до железнодорожной станции — неблизкий путь. Зима, темно и холодно — одна из причин, почему Карина держалась за город. Теперь еще и жить в чужой семье по чужому уставу. Но эта семья, как-никак, родня, здесь поймут…
Поступок Валентины потряс до глубины души. Обиды на нее не было, но — много боли и разочарования. Жизнь уготовила испытания, пришла пора самой принимать настоящие решения. Справится ли ее тонкая душа? Или сломается?
= = =
В город приехала рано, не было еще и восьми утра. Оставалось целый час сидеть на вокзале или бродить по темному морозному городу.
Главное, чтобы с работой все утряслось: Карина уже не знала, чего ожидать от Ильи. Ведь он ее до сих пор любил? А когда любишь, то не опустишься до мести и предательства. Переболеешь, поймешь, простишь… пусть даже и говорят, что от любви до ненависти — один шаг, все равно Карина верила в человечность — любимых, даже пусть и бывших — не предают!
Наконец, Карина вошла в здание, добралась до своего кабинета. Коллеги проводили совещание, где обсуждался план на предстоящий год. Как же скучно это все! Как же не нравилось ей здесь! Неинтересно, много бумажной возни и слишком мало творчества. Заработные платы мизерные — хватало только на оплату коммунальных услуг, минимальный набор продуктов, иногда на кое-какую одежду и проезд. Накопить ничего не удавалось.
Холодное, серое здание навевало тоску. Кабинет — сырой, неуютный, с окнами под потолком. Много пространства и мало света, обшарпанный пол. Зато было фортепиано, и можно играть любимых Моцарта и Шопена.
После совещания Карина открыла крышку инструмента и попробовала поиграть. У нее получилось — все, что она хотела сыграть на концерте. И очень даже неплохо технически, эмоционально. Карина запела, и голос послушался, зазвучал, но слабо и без переливов. Ангельского звучания не появилось. Переживания, прорывающиеся наружу, обволакивали голосовые связки чувством страха и неуверенности в завтрашнем дне, и голос не мог зазвучать в полную силу.
Карина пугалась своего состояния. Она думала, что разучилась быть профессионалом. Страх овладел ее телом и разумом; неумение решать жизненные задачи, особенно когда негде отогреться — выбивало почву из-под ног. Чтобы соловей мог петь — ему нужно гнездо, защищающее от невзгод, бурь и северных ветров, а также партнер, который будет всегда рядом. Человеку нужно точно такое же гнездо и пара — кто-то, кто примет любым, поддержит и прикроет от ветра, поможет расправить крылья.
Карина вспомнила о загадочной девушке Вере. Где она? Кто она? Это единственный человек, который внезапно появился в ее жизни и сразу понял без лишних слов. Карина надела дубленку, закрыла кабинет на ключ. Сегодня не должно быть репетиций и серьезной работы, а высиживать в холоде совершенно не хотелось. Не предупредив никого о своем уходе, Карина направилась в сторону Дворца культуры. Идти пешком минут двадцать, морозно и снежно. Невозможно согреться ни внутри, ни снаружи.
Карина теперь ходила, сгорбившись и устремляя взгляд в землю. Но что-то заставило её остановиться. Не сильно верующая во Всевышнего, Карина внезапно захотела зайти в церковь и… не то, чтобы помолиться — молитв она не знала — а просто постоять и подумать. Вот этот молчаливый душевный разговор ей был сейчас необходим.
Карина вошла в храм, достала кошелек из сумочки, купила свечку и растерялась: куда и за что ее поставить? За надежду, веру и любовь — имеется ли такое место в церкви? Нет, имелось только за здравие или за упокой души. Карина застыла в сомнениях. В церкви только что прошла служба, и было немноголюдно. Одна старушка, сидевшая в уголке, наблюдала за девушкой, не знавшей, о чем просить Бога и как с ним поговорить.
— Деточка, я вижу, ты не знаешь, зачем сюда пришла, — промолвила старая женщина с красивыми седыми волосами, выбивавшимися из-под шали.
Это был уже второй случай, когда ее «читал» посторонний человек. Карина не стала скрывать:
— Да, я не знаю, куда ставить свечку. Потому что я не пришла молиться за кого-то. Я…
— Я все знаю, — сказала старушка, обняв Карину за плечи, хотя была гораздо ниже и без того невысокой Карины.