— Сейчас я его отошью! Минуточку. Подождите здесь.
Илья еще раз настойчиво постучал в окно.
— Выйди, нам надо поговорить.
Вадим подошел к Илье и взял его за куртку.
— Эй, мужик, слышишь? Отойди от машины и не приставай к девушке!
— Послушайте, это недоразумение. Это моя племянница. Мы поссорились, она капризничает. А я в ответе за нее. Что я скажу ее родителям?
Вадим попросил Карину выйти из машины.
— Он тут утверждает, что вы его племянница.
— Нет, я не племянница. Но я соврала вам, я знаю этого мужчину, но видеть его не хочу. Увезите меня, пожалуйста. Я буду вам очень признательна.
— Мужик, слышишь? Она не хочет с тобой. Иди своей дорогой.
— Она вам врет. Эта девица легкого поведения.
Вадим внимательно посмотрел сперва на Карину, затем на Илью. Сказал Карине, чтобы она садилась в машину, взял под руку Илью и отвел в сторону. Карина открыла форточку и слышала диалог.
— Так, батя, я все понял. Ты начальник, она — твоя секретарша. Ты ее хочешь, а она передумала. Тебе бы подумать о своем возрасте и не грешить, мм? Отстань от девчонки, а? Тебе других женщин мало?
— Вы все неправильно поняли! — оправдывался Илья.
— Да все я понял. Яснее ясного.
Вернулся к машине и спросил, неожиданно перейдя на «ты»:
— Ты точно с ним не хочешь?
— Не хочу.
— Все, бать, иди с богом, — сказал Вадим Илье. — Скоро автобус поедет, доберешься.
— Может, и меня тогда подвезете?
Вадим ответил отрицательно. Илья подошел к окну, и, прищурившись, процедил сквозь зубы:
— Я все о тебе понял.
— Я рада, — ответила Карина и закрыла перед его носом форточку.
Вадим завел мотор, и машина дернулась с места. Карина заметила, что Илья долго смотрел вслед. Вскоре Вадим начал разговор.
— Ты извини, что я на «ты». Вроде, разница в возрасте у нас небольшая. А в тебе есть что-то такое, что располагает.
— Да, хорошо, давай на «ты».
— Не хочешь рассказать, что у тебя с этим господином?
Карина не привыкла открывать душу незнакомому человеку.
— Не, если не хочешь — не говори. Но знаю по себе: когда внутри себя держать невозможно — хочется кому- то рассказать. И лучше всего для этой роли подходит случайный попутчик. Возможно, мы больше с тобой никогда не увидимся. Так что можешь рассказать мне все, что наболело, а я обещаю хранить твою тайну. Тебе легче станет — проверено.
Карина молчала.
— Нам ехать почти час. Ну, давай я о себе расскажу, чтобы получилось доверие.
— Мне не хочется, правда. Я не привыкла говорить о своих проблемах.
— А вот и зря. Нужно выговориться, иначе будет слишком сильная боль.
Карина попросила его начать.
— Еще до армии у меня была девушка, обещала ждать. Писала письма, любовь, все такое. Мы собирались пожениться. Я хотел детей. Был готов многое взять на себя. Жену не нагружал бы, на руках носил. Она для меня была всем! — Вадим вздохнул. — Оставалось всего два месяца до дембеля… как пришло письмо, в котором сообщалось, что она выходит замуж и мало того — беременна, на пятом месяце.
— А дальше что было? — спросила она. — Как ты это пережил?
— Я не приехал. Остался в армии — продлил контракт. Мать сильно переживала, ненавидела ее, боялась, что я с собой что-нибудь сделаю. Но я оказался сильнее, не наделал глупостей. Не такая уж это редкость — не дожидаться парней из армии. У тебя был парень в юности? Не ждала никого из армии?
— Не ждала, — ответила Карина.
— Ты очень красивая, не может быть, чтобы у тебя никого не было.
— Конечно, были. И, если я тебе скажу всю правду о себе, то тебе она не понравится.
— Почему? Ты тоже изменяла?
Карина отвернулась к окну. Мимо проплывали заснеженные деревья.
— Давай не будем обо мне, ладно? У меня намного серьезнее ситуация, чем твоя, и простым рассказом здесь не обойтись.
— Ладно, видимо, я тебя напугал. Не буду выступать судьей и прокурором, давай буду адвокатом.
— Хорошо, только закончи свой рассказ. Что было дальше? Ты женился?
— Нет. Не смог. Заработал денег в армии и построил дом. Занимаюсь хозяйством, мне это нравится. Но жену в дом привести пока не могу. Те, что есть в Чаусах, мне не нравятся — несерьезные и меркантильные. А я хочу жену работящую и хозяйственную, и много детей. Вот, ищу по свету. Но кто захочет приехать в белорусскую глушь и выйти замуж за простого парня?
— Я бы так не говорила. Видно, ты надежный. Просто не встретил еще единственную.
— Так все говорят. Но какие мои годы? Всего-то тридцать лет! — засмеялся Вадим.
— Ого. Я думала тебе лет двадцать пять.
— Ну вот, на свежем воздухе хорошо сохранился. А тебе, прости за вопрос, сколько лет?
— Двадцать три.
— Хороший возраст. И для замужества, и вообще. Но выглядишь ты гораздо моложе.
— Да, я была замужем, — призналась Карина.
— Серьезно? А почему была? Изменил?
Карина молчала. Вадим расценил это как знак согласия.
— Бывает. Мужики часто непостоянны.
— Нет, он мне не изменял. Это я ушла.
Повисло молчание.
— Я говорила, что тебе не понравится. Женские измены вы не оправдываете.
— Все хорошо. Наверное, ты не просто загуляла и изменила. Что-то очень серьезное было. Я угадал?
— Да. Серьезнее не придумаешь.
— Любила другого? А замуж вышла, чтобы забыть?
— Как ты догадался?
— Вижу. И, кстати, я бы тебе не предложил ехать со мной, ни за деньги, ни просто так… что-то есть в тебе такое, что цепляет, и невозможно пройти мимо. Понятно, что на тебя многие глаз положили.
— Спасибо за комплимент. Да, так и было. Я любила и любила сильно. Так, что весь свет померк, а он старше меня на много лет… а я от себя убегала… и не смогла убежать… В итоге, и сама несчастна, и бывшего мужа сделала несчастным. Сейчас, кстати, мы с ним дружим. Представляешь, как бывает?
— А ты все еще того любишь. И это ТОТ самый, который не пускал тебя со мной ехать. Верно?
— Да, верно.
— И что же он хочет? Не насладился еще, старый пень?! Извини, конечно, я не должен говорить так о твоей любви… Но вы такие разные. Ты молоденькая еще, а он… тьфу ты, не люблю таких… как это толерантно выразиться? Неравный брак! Он же использовал тебя, как бесплатную проститутку! Извини, пожалуйста. Это не к тебе претензии, а к нему.
— Теперь я это знаю.
— Но любовь зла, да. Понимаю. Но… с другой стороны… браво мужику, знает толк в девушках.
Карина опустила глаза.
— А как твой муж пережил?
— Не знаю. Он не раскрывает своих чувств. Иногда кажется, что слишком легко даже, по его словам я — икона и божество. А иногда кажется, что страдает. Но мне, честно, все равно. Я настолько измотана происходящим, что мне не до жалости к другим. Даже если это звучит и эгоистично. А еще он и его предки называют меня стервой.
— Да ну! Какая ты стерва? Ты — ангел. Жаль, что ты не можешь быть со мной. Вот впервые встретил девушку, которая мне пришлась по душе… а она не может быть моей, потому что тебе не нужен такой, как я.
— Правда, приятно это слышать. Я думала, хороших парней уже не осталось. Всем что-то надо от нас.
— А знаешь, есть такое чудодейственное средство — покричать называется? Это когда просто выходишь в чистое поле и начинаешь орать, во все горло. Орешь до хрипоты, пока силы не иссякнут. Выходит вся боль, и ты чувствуешь свободу и прилив сил.
— Ого, ты в таких вещах разбираешься! — удивилась Карина.
— Ну да. А с виду и не скажешь, да? — засмеялся Вадим. — Это я только выгляжу простачком. А сам втихаря психологическую литературу почитываю. Иногда так сажусь в машину и уезжаю. Не курю и не пью с тех пор, как моя девушка вышла замуж. Я тогда пил неделю, сигареты чуть ли не ел, заработал гастрит, но потом всё бросил. Такие дела!