— Ксана, заткнись, прошу тебя.
— Твое раздражение означает лишь одно — я права. Но можешь не беспокоиться на мой счет. Бегать за тобой я не собираюсь.
Она подошла к нему, соблазнительно нагая, с откровенно бесстыдной улыбкой, прижалась к его спине, забралась рукой в ширинку брюк, которые он уже успел надеть.
— Может быть, ты сейчас уйдешь, но все равно вернешься.
— И не надейся, — поговорил он, освобождаясь от ее рук и заправляя порванную рубашку.
— Ну и катись! Катись, давай! — с неожиданной злостью воскликнула она, швыряя ему пиджак. — Можешь мотать на все четыре стороны, придурок! Нужен ты мне больно.
В глубине квартиры хлопнула дверь.
Минуту посидев в тишине, Оксана встала, сладко потянулась и подошла к окну.
Москва плавала в сизой, слякотной, простудной дымке, от которой можно было спастись разве что под горячим душем.
Мысль о душе понравилась Оксане. Но перед тем как пойти туда, она сняла телефонную трубку и набрала номер.
— Алло, а Сергей Адамович дома? Кто спрашивает? Его любовница. Скажите ему, Верочка, пусть заберет свои вонючие носки и бритву. Мне чужого не надо… Что? Куда мне пойти? Благодарю, я там уже была. И вам советую.
Она положила со смехом трубку и пошла в ванную.
«Я знаю, где она. Знаю, что с ней. Я знаю о ней все», — звучали в голове Гали слова Николая. И это было несправедливо. Чужой человек знал о ее матери, а она нет.
Сознание этого заставило Галю войти в комнату бабушки. Зоя Даниловна уехала на посиделки к своей подруге на другой конец города и должна была вернуться только вечером, так что неожиданного возвращения опасаться было нечего.
Галя подошла к старому, потемневшему от времени комоду, укрытому кружевной салфеткой и уставленному фарфоровыми безделушками. В детстве Галя что только ни делала, чтобы бабушка дала поиграть с этими крохотными пастушками, лошадками и соблазнительно улыбавшимися кавалерами, обнимавшими барышень-хохотушек. Но бабушка была непреклонна — яркие фарфоровые существа оставались недосягаемыми.
Теперь Гале они были не нужны. Но их вид будил воспоминания детства, что-то далекое и забытое, вызывавшее всякий раз трепет.
Галя осмотрела комод. Все ящики были закрыты, но найти ключ не составило труда. Он лежал в большой шкатулке с нитками. Отперев нижний ящик, она увидела ровные пачки писем и открыток. Бабушка никогда и ничего не выбрасывала. Даже проездные талоны и чеки из магазинов она складывала в какие-то коробки и не позволяла выбрасывать. Каждая бумажная мелочь была для нее как священная реликвия. Возможно, она просто хотела остановить время, сохранить его в каждой мелочи, в каждой незначительной детали.
Благодаря именно этой бабушкиной причуде Галя имела возможность найти старый адрес, по которому они жили.
Пачки конвертов были сложены в известном только бабушке порядке. Тут были письма из Ростова, из Ленинграда, из Ярославля, из Воронежа. Подруг у Зои Даниловны всегда было много. К тому же она до сих пор переписывалась со своими одноклассницами и однокурсницами. Галя даже позавидовала такой верности. Лично она помнила одноклассников, но переписываться ни с кем не переписывалась. Да и на встречи не ходила, после того как года четыре назад побывала на одной такой встрече и обнаружила, что это уже незнакомые ей люди, хваставшие в основном своими достижениями в бизнесе.
Галя просматривала пачку за пачкой, но ей встречался все тот же знакомый адрес. Тогда она открыла следующий ящик. В нем тоже были письма. Спустя полчаса тщательного осмотра нужный адрес был найден. Письмо было отправлено из Кунцево. Улица Молодогвардейская, дом номер 41. Бабушка сама упоминала мимоходом: «А вот когда мы жили в Кунцево…», так что сомнений не оставалось.
В этот момент зазвонил телефон, и Галя вздрогнула.
— Тьфу! Чтоб тебя! — тихонько ругнувшись, она взяла трубку. — Да, слушаю.
— Галя, это вы?
— Да, я, Николай, — ответила она устало. — Что вам надо?
— Вы отлично знаете.
— Вы мне надоели. На-до-е-ли. Понятно вам?
— А вы мне нет, — отозвался он со смехом. — Так как насчет моего предложения?
— Никак. Ваше предложение похоже на шантаж, а с шантажистами обычно разбирается милиция.
— Галя, Галя, побойтесь Бога! Какой шантаж?
— С целью склонить к замужеству.
— Ребята из милиции будут хохотать до слез.
— Возможно. Поэтому я не хочу, чтобы дошло до этого. Оставьте меня в покое.
— Не могу.
— Какой же вы после этого мужчина, если не можете совладать сами с собой? — усмехнулась Галя.