се еще живы. - Должен будешь, - Демон хмыкает, чуть прищурившись. - Сегодня свободный день. И я, так и быть, отвечу на твои вопросы. - Как великодушно, - чувствую прилив энергии. Будто заново родился. Где-то за стеной Любим с мамой размышляют о том, что готовить на Новый год. А он вырос. Я пропустил его шестнадцатилетие. Хм, интересно, как он сейчас себя чувствует? И как Руслану удалось вытянуть из депрессии его маму? Наверное, я просто слишком слаб и тянул его назад. - Будешь? - да Руслан сегодня само благородство. Хмыкнув, поднимаюсь с дивана и беру предложенную банку пива. Он другие напитки материализовывать не умеет? Значит, свободный вечер. Значит, Руслан готов к беседе. Что бы это значило? Тем не менее, я включаю телевизор, отхлебываю из банки и начинаю разговор: - Какая тебе выгода со всего, - небрежно взмахиваю рукой, - этого? - Я внезапно решил стать добреньким? - тихо смеюсь. Ага, конечно, так я и поверил. Руслан закатывает глаза и ехидно добавляет: - Тебе не понравится. В голове звучит голос Любима. Точнее, его клятва. Мой мальчик выбрал политику. И, кажется, теперь я понимаю, для чего в игру решил вмешаться Ад. Неужели он его руками решил развязать Третью Мировую? Нет! Так нельзя! Пытаясь подавить панику, с ужасом смотрю на Руслана. - Я говорил, что тебе не понравится, - усмехается Демон. - Но не нам с тобой выбирать. Киваю, мысленно решив во что бы то ни стало спасти Любима от этой незавидной участи. Он не станет очередным тираном, о котором никто не может и слова хорошего сказать. Пусть Любим хоть сотню раз разбивает меня вдребезги, но я не позволю разбить его. - Ладно, допустим, - ох, чего же мне стоили эти два слова! - А как ты... ну... - Заставил его поверить? - я хотел спросить немного о другом, но киваю. Это тоже интересно. - Элементарно, Ватсон. Челюсть резко знакомиться с полом. Передо мной сидит очаровательный парень. Очаровательный во всех отношениях. Розовые скулы, будто смущается; темные волосы, разметавшиеся по плечам; чуть вздернутый гордый носик. Он был бы совершенным человеком, если бы не по-Руслановски ехидные черные глаза. - Понимаешь ли, - даже голос у парня зачаровывает, - Демоны, рожденные в пламени Ада, намного сильнее обычных. Мы способны принимать облик любого существа или же вещи. Мы не чувствуем усталости и страха, стыда и сострадания. Мы совершены, Виктор. Я совершенен, ха. Вздрагиваю, нахмурившись. Парень заливается смехом и хлопает в ладоши, принимая привычный мне облик Руслана. - И чем все это кончилось? - интересуюсь и, поджав губы, жду ответа. Что-то мне подсказывает, ничего хорошего из этого выйти не могло. Тем более, теперь... когда выяснилось, что Любим... что он... - Рафаэль переехал в другой город, пообещав, что Любим многого добьется, - пожимает плечами Руслан, отворачиваясь к телевизору, а я выдыхаю. Все еще очень хорошо закончилось. От Демона можно было ожидать чего похуже. - Спасибо, - Руслан кивает, усмехаясь. - Теперь моя очередь задавать вопросы, ангелочек, - вообще-то, я еще не закончил! Но от шока вряд ли смогу выдавить еще хоть слово. Почему Руслан не использует эти «превращения» на поле боя? Это было бы... сильно. - Ну-с... - киваю, но Демон на меня даже не смотрит. Интересно, и что же он захочет узнать? Вряд ли есть хоть что-то, ему неизвестное. - Как ты умер? - Руслан выключает телевизор, закидывает ноги на диван и, подперев руками голову, смотрит на меня. - Зачем тебе? - чуть прищуриваюсь. Нет, серьезно, зачем? Какой толк от моих воспоминаний о смерти? Думаю, отчет, предоставленный Междумирью, дает куда больше информации. - По телику ни одной нормальной программы, - тянет Руслан, закатывая глаза. - Мне скучно. А может, ему просто любопытно, каково это - умирать? Он ведь сразу родился Демоном. Никогда не был просто человеком. Его судьбу никогда не решали, ему не дарили «особые моменты и повороты». Он был вынужден сам себя воспитывать, без чьей-либо защиты или же искушения. - Ну... ладно, - чуть улыбаюсь Руслану, пытаясь вспомнить, что было почти семнадцать лет назад. Конечно же, вру. Я прекрасно помню тот самый день. - Это было в апреле, двадцать пятого. Ты знаешь. Я в сумерках возвращался домой с работы, когда какой-то мужик окликнул меня именем отца. Я обернулся, чтобы сказать, что он ошибся. Но мне закрыли рот и... поволокли куда-то. Скорее всего, в ближайшую подворотню. Там было темно, очень. Удары посыпались градом из ниоткуда. Мужик всхлипывал и что-то говорил о том, нравится ли мне. Позже я узнал, что это был коллега моего отца, которого он по пьяни избил. Но на самом деле у меня случился приступ астмы. Понимаешь, резко я не смог дышать. Хотел, но не мог. Ни глотка воздуха. А ингалятор где-то выпал. Ну... я и задохнулся. Руслан смеется, повалившись на диван. Я хмурюсь, скрещивая руки на груди. И что смешного?! - Ты чо, хочешь сказать, что пока тебя убивали, ты помер от астмы? Серьезно? - ну, в такой формулировке это действительно звучит глупо. Но я виноват, что ли? - Еще скажи, этого мужика посадили. - Нет, - Руслан резко замолкает, почувствовав мой мрачный настрой. - Он вызвал полицию, скорую и понес мой труп им навстречу. Вот его Скорой Помощью и сбило. Неродившийся сын остался сиротой. - Любим? - Руслан потирает подбородок, не сводя с меня нечитаемого взгляда. Киваю. Да, я убил его отца, можно сказать. А потом и мать не уберег. Даже приемный папа - и тот ушел из-за меня. Хреновый из меня Хранитель вышел. Откидываюсь на спинку дивана, делая очередной глоток пива. Даже Демон-Искуситель больше для Любима сделал, нежели я. А может, все неприятности, происходящие с моим мальчиком, - моих рук дело? Может, я приношу неприятности? - Сколько тебе было? - Руслан прочищает горло. Неужели Демон умеет смущаться? Или мне кажется? - Без месяца двадцать пять, - на этом наш разговор и закончился. Любим с мамой решили приготовить пудинг. Новый Год - праздник для всех. Особое настроение, созданное мандаринами, оливье, запахом ели, подарками. Я никогда не любил Новый Год из-за суеты и излишней шумихи, которая лишила праздник домашнего уюта. После смерти ничего не изменилось. Возможно, потому что «пернатые» этот праздник не отмечают. И сейчас я в который раз стою на поле боя. В который раз один. Руслан с сожалением смотрит на меня, переводит нечитаемый взгляд на Серебряного Воина. Презрительно хмыкает перед тем, как пожать ему руку, и показательно вытирает ее о брюки. Отлично. - Заключить договор с Адом о невмешательстве во внутренние дела было умно, - Демон кивает мне, желая удачи теплым черным взглядом, и с усмешкой исчезает. Отлично. Великолепный праздник. Мать Любима в больнице с температурой, а у самого мальчика полный завал в университете, от разрешения которого зависит его дальнейшая судьба. И я один должен пытаться выстоять против двойной армии. Отлично. Ладно, я справлюсь. Руслан же справлялся. Он целых полгода успешно спасал нам жизнь. Именно жизнь, а не существование. Но я слабее Руслана. Отлично. - Я бы предложил тебе сдаться, - Серебряный Воин оборачивается ко мне. Давно он не болтал именно со мной, - но после твоего «подарка» на первый День Рождения Подопечного - это бесполезно. - С праздничком, - вместо комментария выдыхаю я. Достал, честно. Вообще все это мое существование достало! Стоило мне поверить в счастливый исход, как я опять погряз в дерьме. - Да, с Новым Годом, - рассеяно отвечает Серебряный Воин и поднимает меч, готовясь к первому удару. Что ж, говорят, кто завязывает драку - тот в ней и проиграет. Не я начал эту войну.