***
Ох, как болит голова!.. Отрываю голову от мягкой подушки и оглядываюсь. Похоже, я в зале у Любима. Так, интересно. Цепляю глазами календарь и со стоном откидываюсь на подушку: декабрь. Я полгода провалялся без сознания! Твою же дивизию... - О, спящая красавица очнулась, - Руслан материализуется тут же, стряхивая с крыльев остатки серебряной слизи. Черные глаза по-прежнему смотрят ехидно, насмешливо. - Я уж думал принца искать. Очень смешно, ага. Закрыв глаза, с замиранием сердца пробую шевелить крыльями. И чувствую, как они отрывают меня от земли. Выдыхаю, тут же расплываясь в улыбке. Связь с подопечным не потеряна. Любим в меня все еще верит, раз крыло отросло. Меня передергивает: помню, как приходил в сознание и отключался от жуткой боли. Кость ведь разрывает спину, обрастает кожей. А потом все заново: каждое перо пробивает тонкую кожицу. И все это определенно кровоточит. Противное зрелище и еще более противные ощущения. Бедные дети, родившиеся Ангелами или Демонами. - Спасибо, - думаю, Руслан заслужил. Раз я и Любим все еще живы. - Должен будешь, - Демон хмыкает, чуть прищурившись. - Сегодня свободный день. И я, так и быть, отвечу на твои вопросы. - Как великодушно, - чувствую прилив энергии. Будто заново родился. Где-то за стеной Любим с мамой размышляют о том, что готовить на Новый год. А он вырос. Я пропустил его шестнадцатилетие. Хм, интересно, как он сейчас себя чувствует? И как Руслану удалось вытянуть из депрессии его маму? Наверное, я просто слишком слаб и тянул его назад. - Будешь? - да Руслан сегодня само благородство. Хмыкнув, поднимаюсь с дивана и беру предложенную банку пива. Он другие напитки материализовывать не умеет? Значит, свободный вечер. Значит, Руслан готов к беседе. Что бы это значило? Тем не менее, я включаю телевизор, отхлебываю из банки и начинаю разговор: - Какая тебе выгода со всего, - небрежно взмахиваю рукой, - этого? - Я внезапно решил стать добреньким? - тихо смеюсь. Ага, конечно, так я и поверил. Руслан закатывает глаза и ехидно добавляет: - Тебе не понравится. В голове звучит голос Любима. Точнее, его клятва. Мой мальчик выбрал политику. И, кажется, теперь я понимаю, для чего в игру решил вмешаться Ад. Неужели он его руками решил развязать Третью Мировую? Нет! Так нельзя! Пытаясь подавить панику, с ужасом смотрю на Руслана. - Я говорил, что тебе не понравится, - усмехается Демон. - Но не нам с тобой выбирать. Киваю, мысленно решив во что бы то ни стало спасти Любима от этой незавидной участи. Он не станет очередным тираном, о котором никто не может и слова хорошего сказать. Пусть Любим хоть сотню раз разбивает меня вдребезги, но я не позволю разбить его. - Ладно, допустим, - ох, чего же мне стоили эти два слова! - А как ты... ну... - Заставил его поверить? - я хотел спросить немного о другом, но киваю. Это тоже интересно. - Элементарно, Ватсон. Челюсть резко знакомиться с полом. Передо мной сидит очаровательный парень. Очаровательный во всех отношениях. Розовые скулы, будто смущается; темные волосы, разметавшиеся по плечам; чуть вздернутый гордый носик. Он был бы совершенным человеком, если бы не по-Руслановски ехидные черные глаза. - Понимаешь ли, - даже голос у парня зачаровывает, - Демоны, рожденные в пламени Ада, намного сильнее обычных. Мы способны принимать облик любого существа или же вещи. Мы не чувствуем усталости и страха, стыда и сострадания. Мы совершены, Виктор. Я совершенен, ха. Вздрагиваю, нахмурившись. Парень заливается смехом и хлопает в ладоши, принимая привычный мне облик Руслана. - И чем все это кончилось? - интересуюсь и, поджав губы, жду ответа. Что-то мне подсказывает, ничего хорошего из этого выйти не могло. Тем более, теперь... когда выяснилось, что Любим... что он... - Рафаэль переехал в другой город, пообещав, что Любим многого добьется, - пожимает плечами Руслан, отворачиваясь к телевизору, а я выдыхаю. Все еще очень хорошо закончилось. От Демона можно было ожидать чего похуже. - Спасибо, - Руслан кивает, усмехаясь. - Теперь моя очередь задавать вопросы, ангелочек, - вообще-то, я еще не закончил! Но от шока вряд ли смогу выдавить еще хоть слово. Почему Руслан не использует эти «превращения» на поле боя? Это было бы... сильно. - Ну-с... - киваю, но Демон на меня даже не смотрит. Интересно, и что же он захочет узнать? Вряд ли есть хоть что-то, ему неизвестное. - Как ты умер? - Руслан выключает телевизор, закидывает ноги на диван и, подперев руками голову, смотрит на меня. - Зачем тебе? - чуть прищуриваюсь. Нет, серьезно, зачем? Какой толк от моих воспоминаний о смерти? Думаю, отчет, предоставленный Междумирью, дает куда больше информации. - По телику ни одной нормальной программы, - тянет Руслан, закатывая глаза. - Мне скучно. А может, ему просто любопытно, каково это - умирать? Он ведь сразу родился Демоном. Никогда не был просто человеком. Его судьбу никогда не решали, ему не дарили «особые моменты и повороты». Он был вынужден сам себя воспитывать, без чьей-либо защиты или же искушения. - Ну... ладно, - чуть улыбаюсь Руслану, пытаясь вспомнить, что было почти семнадцать лет назад. Конечно же, вру. Я прекрасно помню тот самый день. - Это было в апреле, двадцать пятого. Ты знаешь. Я в сумерках возвращался домой с работы, когда какой-то мужик окликнул меня именем отца. Я обернулся, чтобы сказать, что он ошибся. Но мне закрыли рот и... поволокли куда-то. Скорее всего, в ближайшую подворотню. Там было темно, очень. Удары посыпались градом из ниоткуда. Мужик всхлипывал и что-то говорил о том, нравится ли мне. Позже я узнал, что это был коллега моего отца, которого он по пьяни избил. Но на самом деле у меня случился приступ астмы