Заряды он уже расположил – обычный тротил. Дёшево и сердито. Подпорные стенки* из ранее обрушенной породы тоже соорудил – склеив большие куски породы эпоксидным клеем. Они остановят разлёт выброшенной взрывом породы. Оставалось, только настроить приборы для противодействия пыли. При малой силе тяжести все, казалось бы, обычные работы, сразу усложнялись в разы: в нижних выработках с атмосферой приходилось после взрыва соблюдать технику безопасности из-за возможных выбросов газа, да и разброс осколков и пыли всегда оставался проблемой. Приборы смешивали пыль с водой при помощи оросителей, подающих воду под давлением, а затем вновь всасывали получившийся состав, очищая место разработок.
Неожиданно пришёл кодовый сигнал по общей связи. Представление в кабаре под названием «Цветок в небе». Наскоро набросанная афишка – реклама, высылалась всем на Камне, как спойлер в местной сети. Но как много она значила для тех, кто решил уйти. Он сразу связался с ней:
– Я заканчиваю работу и сразу на представление. Встретимся там. До скорого.
– Хорошо. Люблю тебя. Осторожнее... – ответила она ему и отключилась.
Он решил забежать в пещеру и взять пару ростков дерева, благо он находился далеко за границей жилых секторов. Это было по пути. Символ старого начала понравился бы всем. Дал бы вновь, как и их предкам, какую никакую, но точку опоры для ухода от старого мира…
Марк прервал воспоминания жгущие душевные раны хуже шокера. Ответил коротышке, приклеившемуся к полу у его ног:
– Они правильно поступили. Мне просто не повезло! Жаль. Очень жаль... – И темнота беспамятства вновь приняла его в свои объятия.
Они повстречались чуть больше года назад в припортовом жилом кластере Цереры* – одном из крупнейших поселений на Камне. Так звали свой мир местные. Четыре поколения колонистов вгрызались в богатую редкими минералами поверхность, оплачивая себе воздух, а своим детям лекарства из метрополии, чтобы те выжили и обрели тут свой дом. Теперь же прогресс дошёл до того, что поселение смогло себе позволить пару баров. Хотя, один из них был вегетарианским и безалкогольным. В нём в основном, толпились новые менониты, ставшая популярной в последнее время секта, и бедная молодёжь. В другом продавался алкоголь и еда, такие же, как и в пунктах снабжения, разве что всё скрашивали музыкальные и развлекательные каналы с Марса и Земли, да не слишком разнообразное местное общество. Мартин встречался, поочерёдно, пару раз в неделю, то в одном, то в другом баре со своими коллегами, если, конечно, работы на шахтах позволяли.
Обычно в их компании набиралось с десяток человек. В тот день за столом в самом нижнем конце заведения, собрались Джим с Барбарой из воздухофильтровального отдела, Лена – оператор космопорта, Сергей и Михаль – молодые проходчики-рудокопы, ещё пришёл Андрей, их начальник смены. Михаль был каким-то осунувшимся, с серыми кругами под большими, выразительными карими глазами. Марк вспомнил, что его годовалая дочь была больна, и лекарства ждали с сегодняшним транспортом. Видимо, администрация, как всегда, решила иначе. Лекарства, воздух, оборудование, еда – за всё они платили во много раз больше, чем того стоили доставка и производство. Да, они половину всего сами могли сделать или производили – промелькнула у него мысль, – но администрация контролирует всю их куплю-продажу....
Когда он подошёл, компания уже живо обсуждали что-то, жестикулируя полупустыми грушами с местным пойлом, именовавшимся пивом, из-за неимения на расстоянии миллионов километров каких-либо конкурентов. С ними он работал каждый день. Бурение и разведка минералов были всей его жизнью. И когда кому-либо на Камне требовалось узнать, стоит ли начинать разработку участка – звали его, как раньше его отца, а до этого деда.
Камень, как говорится, самое маленькое поселение в Солнечной, так и самое старое в Поясе. На нём редко встретишь незнакомое лицо. А эта девчонка была не местной. Она сидела рядом с Леной и застенчиво улыбалась, как многие в незнакомом обществе, слушая громкий спор горняков. Рыжие, вьющиеся волосы, скрученные в толстый непослушный хвост, из-за малой силы тяготения всё время норовящий хлестнуть её по лицу. Поцелованная Солнцем. Не красавица. Да и веснушки по всему телу смотрятся, довольно странно в месте где то самое Солнце выглядит таким же, как Марс в период противостояния. Судя по фигуре, явно с Луны или Марса. В кругу даже сидящих астеров, а все они были таковыми минимум во втором поколении, она всё же казалась низкорослой. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда. Но сразу, как только подсел к общему столику, почувствовал себя, словно оказавшимся в незнакомом, но очень интересном обществе, хоть и состоящим из одного единственного человека.