Выбрать главу

Керуак Джек

Ангелы опустошения (Книга 1, часть 2)

Джек Керуак

АНГЕЛЫ ОПУСТОШЕНИЯ

Книга 1

Часть вторая

Опустошение в миру

48

Но теперь сама история, признание...

Все чему я учился на уединенной горе все лето. Видение на Пике Опустошения, я попытался принести с собой вниз миру и моим друзьям в Сан-Франциско, но они, вовлеченные в структуры времени и жизни, а не в вечность и уединение горных снежных скал, сами преподали мне урок -- Помимо этого видение свободы вечности которое было у меня и у всех святых отшельников в глухомани, малопригодно в городах и обществах охваченных междоусобицей как у нас -- Что это за мир, не только где дружба перечеркивает вражду, но и вражда перечеркивает дружбу а могила и урна перечеркивают всё -- Хватит времени чтобы умереть в невежестве, но раз уж мы живем что нам праздновать, что нам говорить? Что делать? Что, обойдененная плоть и в Бруклине и везде, и больные желудки, и исполненные подозрения сердца, и жесткие улицы, и столкновение идей, все человечество пылает ненавистью и oido -- Самое первое что я заметил приехав в СФ со своим мешком и посланьями это что все валяют дурака -- тратят время -- не серьезны -- тривиальны в соперничествах -- робки перед Господом -даже ангелы дерутся -- Я знаю только одно: все на свете ангелы, мы с Чарли Чаплином видели у них крылья, чтобы быть ангелом вам вовсе не нужно быть серафической девчушкой с мечтательной улыбкой печали, вы можете быть клейменым Компанейским Кабаном ухмыляющимся из пещеры, из канализации, вы можете быть чудовищным чесоточным Уоллесом Бири в грязной майке, вы можете быть индианкой присевшей на корточки в канаву выжившей из ума, вы даже можете быть смышленым сияющим убежденным Американским Служащим с ясными глазами, вы даже можете быть гадким интеллектуалом в столицах Европы, но я вижу большие печальные невидимые крылья у всех за плечами и мне плохо оттого что они невидимы и без толку на земле и всегда были без толку и мы все лишь деремся до смерти -

Зачем?

На самом деле зачем я дерусь с самим собой? Позвольте мне начать признавшись в своем первом убийстве а потом продолжать историю а вы, с крыльями и прочим, судите сами -- Это Инферно -- Вот сижу я вверх тормашками на поверхности планеты земля, удерживаемый гравитацией, корябающий историю и знаю что рассказывать ее нет нужды и все же знаю что нет нужды даже в молчании -- но есть болящая тайна -

Зачем еще нам жить если не обсуждать (по меньшей мере) кошмар и ужас всей этой жизни, Боже как мы стареем и некоторые из нас сходят с ума и все злобно меняется -- болит именно эта злобная перемена, как только что-то становится четким и завершенным оно тотчас разваливается и сгорает -

Превыше всего прочего, мне жаль -- но то чего мне жаль ни вам не поможет, ни мне -

В горной хижине я убил мышь которая была -- фу -- у нее были маленькие глазки глядевшие на меня умоляюще, она уже была злобно ранена тем что я ткнул ее палкой пробив ее защитное укрытие из пачек липтоновского супа с зеленым горошком, она вся была в зеленой пыли, билась, я прямо высветил ее фонариком, убрал упаковки, она смотрела на меня "человеческими" боязливыми глазами ("Все живые существа дрожат от страха наказания"), с маленькими ангельскими крылышками и всем остальным она просто от меня получила, прямо по голове, резкий треск, от которого она умерла, глазки выкатились покрытые порошком зеленого горошка -- Ударяя ее я чуть не всхлипнул вскрикнув "Бедняжка!" как будто бы не я это делал? -- Затем вышел наружу и выбросил ее с обрыва, сперва собрав те пакеты супа, что не были надорваны, я его с кайфом ел потом -Выбросил ее, а потом поставил тазик (в котором хранил портящуюся пищу и подвешивал его к потолку, и тем не менее умненькая мышка как-то умудрялась в него запрыгивать) поставил тазик в снег налив туда ведро воды а когда посмотрел наутро в воде плавала мертвая мышь -- Я подошел к обрыву и посмотрел и обнаружил мертвую мышь -- Я подумал "Ее дружок совершил самоубийство в тазике смерти, от горя!" -- Происходило что-то зловещее. Маленькие смиренные мученики наказывали меня -- Потом я понял что это та же самая мышка, она прилипла ко дну тазика (кровь?) когда я выбрасывал ее в темноте, а мертвая мышь в овраге под обрывом просто-напросто предыдущая мышь утонувшая в хитроумной водяной ловушке изобретенной парнем жившим в хижине до меня и которую я нерешительно расставил (банка с палочкой, на верхушке приманка, мышка подходит укусить ее и банка переворачивается, сбрасывая мышь, я читал как-то днем когда услышал фатальный маленький всплеск на чердаке над самой моей кроватью и первые предварительные бултыханья пловца, я вынужден был выйти во двор чтобы не слышать этого, чуть не плача, когда вернулся, тишина) (а на следующий день, утопшая мышка вытянулась призраком навстречу миру тщась тощей шейкой достичь смерти, волоски на хвостике развеваются) -- Ах, убил 2 мышек, и покусился на убийство третьей, которая, когда я наконец настиг ее стоящей на крохотных задних лапках за буфетом со страхом глядя вверх и с ее беленькой шейкой то сказал "Хватит", и лег спать и пусть себе живет и возится в моей комнате -- позже ее все равно убила крыса -- Меньше пригоршни мяса и плоти, и ненавистный бубонный хвост, и я уже приготовил себе будущие пристанища в преисподней убийц и все из-за страха перед крысами -- Я думал о нежном Будде который не стал бы бояться крохотной крыски, или об Иисусе, или даже о Джоне Барриморе у которого жили ручные мышки в комнате в Филадельфии детства -- От выражений вроде "Человек ты или мышь?" и "наилучшие планы мышей и людей" и "мыши бы не убил" мне становится больно и еще от "мыши боится" -- Я просил прощенья, пытался каяться и молиться, но чувствовал что из-за того что отрекся от своего положения святого ангела с небес который никогда не убивал, мир теперь может провалиться в тартарары -- Я-то думаю, он уже -- Пацаном я бросался на банды убийц белочек, с риском что меня самого побьют -- Теперь это -- И я понимаю что все мы до единого убийцы, в предыдущих жизнях мы убивали и вынуждены вернуться отрабатывать свое наказание, наказанием-под-низом которое и есть жизнь, что в этой своей жизни мы должны перестать убивать или же нас заставят вернуться снова из-за присущей нам Божественной природы и божественной волшебной силы чтобы явить все чего мы пожелаем -- Я помнил жалость своего отца когда он сам топил мышат однажды утром давным-давно, а моя мать говорила "Бедняжки" -- Но теперь я вступил в ряды убийц и значит грош цена моему благочестию и надменности, ибо некоторое время там (еще до мышей) я почему-то считал себя божественным и безупречным -- Теперь же я просто грязный убийца человек как все остальные и не могу больше искать укрытия на небесах и вот он я, с крыльями ангела сочащимися кровью моих жертв, маленьких или же нет, пытаюсь сказать вам что нужно делать а сам знаю не больше вашего -