— Даже понятия не имею, мой повелитель. Когда я направлялся в твои золотые чертоги, то попытался было разогнать эту банду по домам, но из этого ничего не вышло. Все они, прежде всего, мои друзья и ради них я готов отдать свою жизнь, ну, а что касается их воспитания как любовников и любовниц, то это скорее они учили меня искусству любви, нежели я их. Так что я не могу ответить на твой вопрос, мой повелитель, но мне кажется, что ответ на него знает как раз именно Галла, которая вошла в нашу дружную команду последней и сделала это очень оригинальным образом. - Видя немой вопрос в глазах Создателя, я пояснил - Эта милая, юная девушка сама пришла к Гелиоре и прямо сказала ей, что она влюблена в неё и Фламариона и просит их полюбить её только за то, что она есть на этом свете. Бедняга Фламарион, когда его подруга привела к нему юную друину, услышав такое признание в любви, чуть в обморок не упал, а потом встал перед Гелиорой на колени и молил её о том, чтобы она позволила ему любить их обеих, так как он никогда не ожидал встретить столь искренней любви к себе и с этой секунды мечтает только о таком любовном союзе, хотя раньше и мечтал лишь о том, чтобы всегда быть рядом с Гелиорой. Правда, это вовсе не говорит о том, что они теперь только и делают, что смотрят друг на друга влюбленными глазами и больше никого не желают знать. Вот и сейчас Фламарион, узнав, что его подругам выпало счастье познать любовь Создателя, тут же соблазнил Айрис, последнюю из истинных дочерей Великого Маниту, которой он еще не вручил своего пера, а завтра он уже будет снова нежно обнимать своих подруг, нашептывать им на ухо всяческие нежности и укрывать их своими белоснежными крыльями. И пусть кто-либо попробует сказать хоть слово против Фламариона, Гелиора и Галла тут же с землей сравняют обидчика.
— О, эта прелестная Гелиора, её обворожительная грудь просто сводит меня с ума. - Мечтательно промолвил Создатель и быстро завершил наш разговор - Хотя я так и ничего не понял, мастер Ольгерд, мне, право, более не хочется вести с тобой беседы о любви, когда меня ждут такие красавицы.
После этих слов Создатель буквально вскочил из-за стола и бегом бросился к нашей сладкой парочке, которая уже принялась, не дожидаясь своего нового любовника, доводить себя до экстаза простыми, но весьма эффективными способами, нежными объятьями и страстными поцелуями. Подхватив их обеих на руки со страстью молодого кентавра, Яхве мгновенно испарился, применив свой трюк с магическим телепортом. На его место тут же шустро приземлился Ури, который отирался поблизости и немедленно стал у меня допытываться у меня:
— Михалыч, о чем это вы тут шушукались и с чего это вдруг Создатель вскочил, словно ошпаренный?
— Ты об этом лучше поинтересуйся у Гелиоры - Ответил любопытному ангелу Конрад и, защелкав клювом, недовольным тоном поинтересовался, косясь на меня - Не понимаю, мастер Ольгерд, чего особенного вы все находите в груди Гелиоры? Сиськи как сиськи, к примеру у Сцинии эти молочные железы будут даже побольше, однако же про них никто не говорит, что они обворожительные и вообще какие-то особые.
Редчайший случай, я впервые увидел, чтобы Уриэль взбеленился. Он одарил критикана Конрада таким гневным взглядом, что того чуть не свалило с насеста и грозно прорычал:
— Заткнись, петух копченый! У моей матери действительно самая обольстительная грудь во всем Парадиз Ланде! И вообще за всю свою жизнь я еще ни разу не встречал женщины более красивой и обаятельной, а если когда-нибудь встречу ту, что будет похожа на неё хотя бы на треть, то непременно женюсь, даже если мне остаток жизни придется ходить пешком.
— На ком это Ури решил жениться? - Живо поинтересовалась подошедшая к столу Лаура.
Ответить ей никто не успел, так как вдруг зазвонил мой особый, магический сотовый телефон. Мне даже не пришлось призывать никого к порядку и тишине, так как все мои друзья давно ждали этого звонка и потому, как только эта новость достигла ушей каждого, все они сгрудились возле нашего столика. Схватив миниатюрную трубку в руки я суетливо раскрыл её, положил на стол и громко крикнул в микрофон:
— Да, да, слушаю тебя, Зел!
В телефонной трубке послышалась серия щелчков, треск, писк и наконец мы услышали спокойный и немного торжествующий голос Вельзевула:
— Мастер Ольгерд, приветствую тебя и твоих друзей. Что-то подсказывает мне, что все они рядом и сейчас слышат меня. Приветствую вас, друзья мои и спешу передать вам.
Чтобы не выслушивать всякой торжественной чепухи, я немедленно потребовал от Вельзевула:
— Зел, прекрати городить ерунду! Лучше скорее расскажи нам, как там у тебя дела!
Послышался короткий смешок и Вельзевул, наконец, смилостивился и ввел меня в курс дела, деловито сказав:
— Михалыч у меня все в полном порядке. Все идет строго по плану, который мы с тобой составили. Правда, я его немного перевыполнил и мой Парадиз Ланд уже имеет в поперечнике немногим более семнадцати тысяч километров и уже все Верховные маги приступили к работе. Ты уж меня извини, Михалыч, но я еще не успел распаковать твои компьютеры и поэтому всяческие картинки ты увидишь позднее. Мы, пока что, живем в парке под открытым небом, как скауты и ты уж поверь мне, это просто чудесно.
Мне оставалось лишь поразиться тому, что Вельзевул умудрился каким-то чудом сотворить себе такую громадную линзу. Ведь он, таким образом, действительно перевыполнил свой первоначальный план больше чем в пять раз. Поняв, что никакой, более конкретной информации мне уже будет не получить, я коротко сказал ему:
— Старина, рад слышать, что все у тебя в порядке. У меня дела тоже обстоят неплохо, большой босс принял меня очень тепло, мы как раз сейчас веселимся в его покоях. Мне обещана очень большая должность, но говорить на эту тему я пока что не буду, еще рано радоваться. Зел, тут рядом со мной стоит один твой старинный друг, я передаю ему трубку, ну, а поскольку у тебя нет сейчас времени болтать по телефону, прощай. Еще созвонимся.
Передав телефон Люциферу, который вслушивался в голос своего друга с восторгом и изумлением на лице, я откинулся на спинку золотого, сделанного под колониальный бамбук, кресла, закрыл глаза и облегченно вздохнул. У Вельзевула все действительно было в полном порядке, раз он решил несколько дней пожить со своими подругами на природе. Перед моим мысленным взором предстала картина нового мира, но я вносил в неё слишком много своих собственных пожеланий и потому решил не фантазировать, а дождаться того дня, когда в Новом Парадизе появится Серебряный замок с его современным оборудованием.
Люцифер, прижав телефон к уху, тут же удалился прочь, ища более уединенного места, не забывая при этом, обнимать Сцинию и наше веселье продолжилось. Папаша Маниту предложил всем нам осмотреть покои Создателя и даже пообещал показать его спальню. Он отчего-то был уверен в том, что Яхве там нет. Мы немедленно проверили это и убедились, что он был прав. Создатель действительно полностью отдал нам свои покои на откуп, а себе нашел в этом огромном дворце более спокойное местечко.
Почти весь день мы развлекались самостоятельно, но часам к восьми вечера Создатель, наконец, вспомнил о нас и появился на пару часов в своих покоях, однако без Гелиоры и Галлы. С его приходом вечеринка значительно оживилась, так как Яхве принялся весело балагурить и вообще вел себя очень радушно. Его, несколько неестественное возбуждение, которое в Зазеркалье можно было бы смело отнести к действию кокаина, сменилось веселой раскованностью и искренней доброжелательностью по отношению к своим гостям.
Теперь он обращал свое внимание уже не на одних только моих прелестных спутниц, но и на господ противоположного им пола. Для каждого у него нашлось несколько теплых слов, а с Асмодеем и Узиилом он вообще был особенно разговорчив. Судя по всему, Яхве вовсе не считал свои действия, предпринятые когда-то в отношении князя Добромира Вяхиря, да и всех прочих посковичей, представленных в Золотом замке им и дружными братьями Виевичами, сколько-нибудь предосудительными.
По-моему, он даже не вспомнил об этом и уж тем более не стал извиняться за свою жестокость. Впрочем, и сами они нисколько от того не тужили и даже наоборот, выказывали своему Создателю вполне искреннее почтение и уважение. Меня же радовало хотя бы то, что мои друзья не лебезили перед этим вздорным типом, который, не смотря на внезапную молодость души, по прежнему оставался наипервейшим повелителем этой Вселенной, что, собственно и было таковым.