Хорь, кстати, план одобрил, и я тотчас поручил Тени отправить его штурмовикам. Мол, в вашу связь, барышня, не лезу никоим образом. Не скажу, чтобы это заметно повлияло на ее благосклонность, но, по крайней мере, так мне не придется наносить личный визит Алексеевой.
— Хорошо, — сказал Хорь. — Тогда берите с собой паек на два дня и всё, что вам нужно для вашей миссии. Фотоаппарат, если понадобится, у нас есть. Остальное, думаю, вы и сами знаете. Чай, не первый день на войне.
Я подтвердил, что да, пострелять по нечисти уже доводилось. На этом мы и расстались, условившись встретиться перед воротами госпиталя. Там напротив располагалась приличная, по словам Лося, забегаловка, где пришедшие первыми могли подождать опаздывающего. Судя по формулировке, под опаздывающим подразумевался ваш покорный слуга. Пообещав не опаздывать, я откланялся, и отправился взглянуть, что же там за забегаловка.
В эпоху, когда всякая еда строго нормировалась, ну, или старательно утаивалась от сборщиков, большинство довоенных ресторанов и кафе попросту закрылись. Всё-таки без подачи еды в их существовании заметно поубавилось смысла. Однако были и такие, которые не только выжили, но и процветали.
Такие заведения превратились в нечто подобное китайским чайным домикам. Может быть, кто-то еще помнит — были такие до войны, где наши азиаты в национальных одеждах Китая подавали заваренный по особенному чай. Больше ничего, поэтому прижилось это чудо исключительно по столицам, где хватало падкого на всякую экзотику народа. Нам-то ведь к чаю непременно плюшку с медом подавай или блинки со сметаной, да хотя бы и пряники… Эх, что-то я размечтался.
В общем, в нынешних кафе подавались травяные чаи да напитки покрепче, где была такая возможность, ну и плюс всякая нехитрая снедь, если, опять же, нормирование в регионе позволяло хоть что-то пустить в свободную продажу. Однако главным блюдом зачастую оказывались новости, которые тут же можно было бы и обсудить.
Я нашел указанную Лосем забегаловку в проулке справа от госпитальных ворот. Она именовалась "У пушкаря". Перед входом на постаментах стояла пара старинных пушечек. Внутри было чистенько и опрятно, однако посетителей оказалось всего четверо. За столиком у запасного выхода сидела пара, да соседний стол оккупировал господин с кипой газет. Раньше, помнится, народ поближе к камину рассаживался, или у окна, а в нынешние неспокойные времена самые востребованные места — у выхода. Впрочем, столик у окна тоже был занят. Там обосновался мой недавний знакомец — Измаил.
— Вечер добрый, — сказал я ему.
Не похоже, чтобы Измаил был очень рад меня видеть, но поздоровался приветливо и предложил подсесть к нему за столик. Я устроился напротив. Вместо стульев тут были короткие деревянные скамейки. Надо заметить, и вдвое не такие удобные, как в бюро разведчиков.
Подавали "У пушкаря" свежие газеты — аж дюжину на выбор — два вида чая и яблочный сидр по цене настоящего французского коньяка. Последний мне доводилось пробовать в Петрограде. Очень уж знатоки нахваливали, я половину месячного оклада отдал за маленький лафитничек, а на вкус оказалось весьма так себе. Тот же сидр лучше. То ли со вкусом у меня не очень, то ли ресторатор, зараза такая, подсунул подделку.
Вот и здесь тоже:
— Чай у них не настоящий, — сообщил мне Измаил. — Сбор травяной. Но тот, который именуется красным, полезен для здоровья.
Себе он заказал именно такой, и я последовал его примеру. Чего в нём было красного, я так и не понял. Чай оказался бледно-зеленым, со вкусом крапивы и, пожалуй, еще ромашки. В общем, ничего красного.
Мы сидели, пили чай и неспешно беседовали о здешнем житье-бытье. Говорить о работе у инквизиторов не принято, да и вообще моветон. Во-первых, секретность, а во-вторых и, пожалуй, в главных — от работы подчас оставались такие воспоминания, что лучше бы их и вовсе не касаться.
Ну а жизнь — она повсюду примерно одинаковая. Тут, кстати, она была не так уж и плоха. Да, питались севастопольцы практически одной рыбой с овощами. Мясо появлялось на столах только по праздникам, а как выглядит нормальный хлеб — многие и вовсе забывать начали. Тут всё больше в ходу армейские галеты да сухари. Но в целом по нынешним меркам им еще грех жаловаться.
Нашему полку как-то еще в бытность мою в армии довелось целый месяц на одной капусте просидеть. Щи из одной капусты, на второе — тушеная капуста и к этому кисель из нее же. К концу месяца я уже начал опасаться, что скоро мутирую в зайца. А тут нам к чаю даже рыбные кнедлики подали. Суховатые, правда, но всё ж таки. Опять же, своя мануфактура при городе имелась, не всё у них тут привозное. В общем, как сказал Измаил, если бы не нечисть — жить можно.