— Даст Бог, отобьемся, — невозмутимо ответствовал мой напарник. — Будь нечисть по-настоящему в силе, она бы от нас не пряталась. Небось, это какой-нибудь особенно сильный одержимый, вроде того, что был в Дубровнике. Но мы ведь справились.
Ну да, справились. Во многом благодаря везению, но если проблема была лишь в демоническом одержимом, то это еще полбеды. Однако ведь и там к одержимому прилагалось гнездо. Недостроенное, правда, но там до завершения работ оставалось шиш да ни шиша! Когда мы его раскрыли, демоны уже топали на новоселье.
— А что Измаил за нами приглядывает… — неспешно продолжал тем временем Факел. — Так мы не занимаемся ничем предосудительным. Авось, еще и поможет, если нечисть навалится в открытую.
— То есть, думаешь, она всё-таки может и в открытую навалиться? — сразу уточнил я.
В госпитале, между прочим, на крышах пулеметов не было. Хотя, если что, у нас тут казармы под боком. Факел пожал плечами, потом ответил, что он тоже не осведомлен о происходящем. Вот и о штурмовиках только от меня услышал, и следящего за нами Измаила не приметил. Последнее его, похоже, малость раздосадовало. Когда доходило до дела, Факел был тем еще перфекционистом, а тут за целый день слежки не заметил. Правда, по большому счету это не слежка и была — так, пригляд; да и сам Измаил нам не враг, а наоборот — товарищ по оружию, но сам факт того, что существовало место, откуда за нами можно было спокойно наблюдать, а мы и не в курсе — вот это его зацепило.
— Не наше это дело — охрана, — сказал я.
Сказал больше чтобы его подбодрить, хотя, по правде говоря, действительно не наше.
— Не наше, — легко согласился Факел. — Но мы ведь не охранять и ехали. Просто раз уж взялись, то надо делать на совесть.
— Погоди-погоди, — произнёс я. — У нас же приказ.
— У нас приказ разобраться в происходящем на месте, — ответил Факел. — И приглядеть за профессором.
— Вот это и называется охрана.
— Ты прав, — Факел кивнул, после чего неспешно и обстоятельно принялся объяснять, что на самом деле я не так уж и прав. — Вот только сам посуди. У инквизиции есть своя служба защиты. Да, один раз оплошали, но ошибки у всех случаются. У полиции есть служба безопасности. Еще с довоенных времен. Те еще зубры, надо понимать. А послали нас с тобой, специалистов по нечисти. Стало быть, что? — сам спросил, сам же и ответил: — А стало быть, тут завелась серьезная нечисть. Простым охранникам она не по зубам, а мы с тобой да с Божьей помощью, глядишь, и одолеем врага. А не одолеем, так шумнем напоследок хорошенько, тут штурмовики и сгодятся.
— Отличный план! — сказал я, даже не потрудившись скрыть сарказм.
— Ты же сам говорил еще в Петрограде, что здесь дело нечисто, — напомнил Факел.
Ну да, говорил.
— Но не настолько же!
— Когда, Глаз, зовут инквизицию, обычно уже настолько.
Глава 3
Взаимодействие между родами войск у нас налажено всё-таки так себе. И дело вовсе не в средствах связи. С этим у нас, напротив, всё отлично. Радиотелеграфы, телефоны, семафоры, отдельная фельдъегерская служба… Вот, собственно, в этой отдельности вся загвоздка. Армия, флот, авиация, штурмовики, жандармы, разведчики и даже курьеры — у всех своё начальство, свои уставы и своя связь. Про инквизицию я и не говорю, эти вообще отдельнее всех отдельных.
И вот пока доклады по всем своим отдельным-то инстанциям вразнобой до штаба доковыляют… Причем доковыляют далеко не все. Те же боевые братья военному командованию неподотчетны. У них зачастую на поле боя свои задачи, да с таким уровнем секретности, что еще пойди-найди специалиста с должным допуском, чтобы узнать, какого беса они вообще творят! Так вот, к тому времени, когда доклады будут в штабе, обстановка на поле боя уже три раза поменяется.
Некоторые командиры из-за этого переносили свой штаб прямиком на передовую, но там их иногда убивали. Тоже не дело! Поэтому штабные посидели, подумали и придумали отдельного — ну а как же иначе?! — специалиста. Назвали его координатором, однако фактически это был условно полномочный представитель старшего офицера на поле боя. Условно — потому как многие полевые офицеры, с которыми ему приходилось работать, были выше его по званию, и приказывать он им не мог. Приходилось больше налегать на дипломатию. Дипломат, кстати, из меня просто аховый. Тем не менее, свои несомненные плюсы в целом у этой идеи были.
В по-настоящему масштабных операциях у одного старшего офицера могло быть до дюжины координаторов, позволяя ему оперативно решать многие вопросы на местах. Опять же, если кого-то из них убивали, то, наверное, было не так жалко.