Иногда они демонстрировали серьезные познания в военном деле, а иногда, вот как сейчас, толпы мелкой нечисти атаковали в худших традициях тактики "марш-марш на фарш!" Они завалили трупами все подступы к нашим позициям, и тем не менее мы банально не успевали отстреливать всех. Не помогали даже огнеметы.
Мутанты с визгом проносились сквозь пламя. Горящие мертвецы топали через него как ни в чём ни бывало, пока не разваливались на части. Бесов огонь и вовсе не беспокоил. Они, конечно, тоже горели, особенно в освященном пламени, однако до, скажем так, момента возгорания бесы что в огне, что вне его чувствовали себя примерно одинаково. Наверное, притерпелись в аду.
— Да откуда же вас столько? — прошептал я.
Впрочем, в тот момент куда важнее был вопрос: почему до сих пор не появился демон? Я спросил у Тени, что слышно от разведчиков. Тринадцатый тотчас навострил уши. Барышня усмехнулась, и сообщила, что на подвиг сегодня рассчитывать не приходится. Демона никто не видел. Вместо него будет куча мелочи. Вместо! Ну конечно! Зачем ему башкой рисковать, когда у него такая толпа под рукой.
А у нас уже десятка полтора выбывших из строя. Это убитые и тяжелораненые. Легкораненых у штурмовиков с поля боя палкой не выгонишь. Нечисть заплатила за них высокую цену. За то же время мы выбили две дюжины бесов и до сотни мутантов с мертвецами, да еще артиллерия прошлась по их тылам, однако к врагу то и дело подходили подкрепления, а с нашей стороны уже приходилось экономить боеприпасы.
— Прикрой здесь, — скомандовал я Тринадцатому, а сам спрыгнул на первый этаж.
Алексеева расположила свой командный пункт на улице прямо перед нашими развалинами, чтобы и к своим поближе быть, и слышать доклады Тени. У штурмовиков, конечно, был и свой радист, но у него не было доступа к каналам разведчиков. Как я уже говорил, связь у нас налажена не лучшим образом.
— Капитан! — сказал я, быстро подходя ближе. — Демона не будет. Похоже, он решил не геройствовать. Надо возвращаться в город.
— По-моему, труса тут празднует кое-кто другой! — резко ответила Алексеева.
Радист удивленно глянул на нас, и тотчас сделал вид, что он весь погружен в радиоэфир, а тут его и вовсе нет.
— У нас приказ, капитан, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Приказ полковника медицинской службы, — слово "полковника" я постарался подчеркнуть голосом, но, думаю, за грохотом стрельбы мои старания пропали даром. — И чем дольше мы тут стреляемся с нечистью, тем меньше наши шансы его исполнить.
Алексеева мотнула головой, словно бы отметая прочь мои возражения.
— Мы справимся! — заявила она.
— Как тогда в Нарве?
Наверное, зря я это сказал. Не умею я всё-таки быть дипломатом. Глаза у Алексеевой так и полыхнули бешенством. Если бы была возможна мгновенная одержимость демоном, то вот именно так бы оно и выглядело. Я даже подумал, что Алексеева мне сейчас врежет. Думаю, и она подумала о том же самом, однако сдержалась.
— Я не повторяю своих ошибок, Марков, — прошипела Алексеева.
— Уверен, что так, капитан, — сказал я. — Но как координатор миссии, я обязан настоять на отходе не зависимо от того, считаете вы это ошибкой или нет. Мы захватили здесь образцы, и они должны быть доставлены полковнику. Сами они до города не дойдут.
Алексеева смерила меня взглядом, весьма далеким от симпатии, и медленно произнесла:
— Хорошо, координатор. Мы доставим вас в город.
Глава 5
Отступление — один из самых сложных маневров в современной войне, однако, уж не знаю, к добру это или к худу, но за последние пять лет мы неплохо насобачились в этом деле. Даже в новом уставе появилась отдельная глава о правильном отступлении. В старом ее не было, тогда единственно правильным считалось наступление, но демоны убедили нас расширить список приемлемых маневров.
У штурмовиков, кстати, такая глава появилась даже раньше чем у армии. Поначалу от них требовалось не только завалить демонов, но и вернуться потом с образцами их тушек для изучения. Не скажу, чтобы они охотно отступали, однако в целом современная война — война маневренная, так что Алексеева так окрысилась на меня больше по личным причинам. Тогда в Нарве она отступила первая, даже не предупредив остальных. Получилось, прямо скажем, некрасиво.