По нашему лаборанту досье получилось довольно-таки тоненьким, хотя в разработку он попал первым. Всё ж таки он был к убитому ближе всех. Однако ничего инквизиторы тогда не накопали. Типичный трудоголик-карьерист с задатками подхалима. Не сказать, чтобы нелюдимый, но прежде всего он пытался строить общение с теми, от кого зависел его карьерный рост, а это — не те люди, которые снисходили бы до простого лаборанта. Тем более что никаких иных талантов, кроме подхалимажа, не проявил, а нынче времена такие, что везде результат требовался. В общем, карьеры наш лаборант так и не сделал. Достаточное основание озлобиться и начать посматривать на сторону.
— Но никаких контактов с нечистью не выявили, — закончил Измаил.
— Демон вроде как может управлять своими на расстоянии, — ответил я.
По крайней мере, никаких устройств связи у рядовой нечисти ни разу не было замечено, а волю демона они исполняли исправно. Причем в современной войне с постоянно меняющейся обстановкой на поле боя играть исключительно по заранее составленному плану сложно, а инициатива на местах не всегда укладывалась в генеральный замысел командования. Координаторов не от хорошей жизни придумали.
— Так то нечисть, — ответил Измаил. — Человеку для начала надо стать одержимым, а у этого парня ни одной татуировки.
Он, кстати, еще раз это проверил. Даже по моему совету сбрил все волосы покойному. Это я Ольгу Львовну опять вспомнил, а у нее татуировка была на макушке, под волосами. Я и не заметил, пока они не выпали. А когда выпали, поздно было. Она в горгулью обратилась.
С этой стороны лаборант оказался чист.
— Будем искать, — спокойно сказал Измаил.
Он вызвал целую команду дознавателей и они потом несколько дней давали в госпитале жару. Прошерстили всех. Врачей, персонал, больных и тех, кто их навещал. К профессору сунулись было, но тут уж мы с Факелом их окоротили. Это уже наша епархия. Я составил подробный рапорт об инциденте, честно включив в него все возникшие по ходу подозрения — и хватит с них. Остальные обитатели госпиталя, понятное дело, так легко не отделались. На третий день даже кошка, которая обитала со своими котятами под крыльцом кухни, предпочла откочевать со всем семейством вглубь сада.
Под крыльцо дознаватели тоже заглянули. Да что там крыльцо, они и общественный нужник прошерстили сверху донизу. Кстати, именно там они и нашли тайник. Добычей дознавателей стали: обгрызенный карандаш, кусок резины для стирания и желтоватый листок бумаги. На листке карандашом было начертано всего два слова: "убить всех".
Глава 6
По мнению инквизиторов, самые опасные агенты врага — вовсе не одержимые. Хотя, казалось бы, противник весьма и весьма серьезный. Нечистая сила наделяла своих избранников нечеловеческими силой и скоростью, а из своей прежней, человеческой, ипостаси они сохраняли знания о людях. Как о тех, кто их окружал, так и в целом о человеческой природе. Пусть они и не обратились полностью, однако по степени опасности эти "полукровки" уступали разве что демонам.
Однако это если брать, так сказать, в штучном исполнении. А вот если брать на круг в целом, то куда больше вреда наносили те люди, что продавались врагу за наличный расчет. У них не было когтей и нечеловеческой реакции одержимых, не было татуировок и фанатизма культистов, зато они проходили одну проверку за другой, не привлекая внимания и не вызывая подозрений, пока не приходило их время выскочить и нанести свой удар. Эдакая живая мина.
И будь эта мина одна, то и Бог бы ты с ней. Однако предатели редко действовали в одиночку, хотя, казалось бы, все, как на подбор, махровые эгоисты. Тем не менее, предатели сплетали целые сети в наших рядах, так что на круг получалось уже целое минное поле. А нам приходилось каждый день ходить по нему.
Наш лаборант тоже действовал не в одиночку. Приказ "убить всех" отдал ему кто-то другой, и вряд ли демон или приметный одержимый регулярно захаживал в общественный нужник. Дознаватели искали человека с похожим почерком, но пока безуспешно. Хотя специалисты там работали серьезные. Они даже сумели восстановить предыдущую стертую надпись. Там значилось: "они знают про завод". Сверив ее с лабораторными журналами, дознаватели были абсолютно уверены, что это написал наш лаборант.
— Это доказывает, что профессор прав, — сказал Факел, когда мы возвращались во флигель после встречи с ними. — Завод существует, и нечисть бережет его.
И даже готова ради этого пожертвовать своим агентом. Уж по факту отравления-то лаборанта бы всяко вычислили.