— Так мы тоже призыв о помощи прочли, — пожал плечами Кароль, уминая ломоть хлеба, посыпанный солью, и запивая его густым жирным молоком. Рена поморщилась, не одобряя вкусовых пристрастий молодого мужчины. Они с Лёлеком были почти ровесниками, но он, воспитанный в куда более цивилизованном районе страны, вызывал у неё подспудное неприятие. — Когда Манек дал отбой, мы уже рядом были, решили завернуть, проверить, не нужны ли руки.
— Приехали и ладно, — подытожил Мануш, забравшийся с ногами на узкую койку, на которой они с Ренкой умудрялись уютно примоститься уже две ночи подряд. — Что делать будем? Мы немного по окрестностям побегали, но пока обнаружить место, где зубастые хоронятся, не сумели.
— Прочешем всё ещё раз, — решил Данек. — И с девочкой надо что-то решить. Может, стоит её забрать?
— Как забрать? — встрепенулась Ренка. — От семьи? После того, как они отца потеряли? И, ты думаешь, мать отдаст? Да ни одна нормальная…
— Уймись, женщина, — отмахнулся Дан, ухмыляясь в бороду, — никто дитя красть не станет. Предложим им всем уйти. Куда их пристроить найдём, да хоть вон под Заждеж, там в посёлке двое стариков живут, дети их разлетелись: кто по стране, а кто с Белой обвенчался. Знаю, что давно тешатся надеждой под крыло молодых взять, тоскливо им. Глядишь, и прибьётся баба с ребятишками, заживёт лучше прежнего.
— Предложить можно, — лениво отозвался Манек. — Да не поедет она.
— Сходим завтра, — загорелся Кароль, наполняясь азартом предстоящих действий. — Поговорим по-людски…
— Мы с Манушем вечером сходим, — отрезала Рена. — Я сама попробую поговорить. Но после того как Манек её мужа… упокоил, вряд ли она куда с нами поедет.
— А мы тогда окрестности прочешем, — решил Дан. — Глядишь, может, свежим взглядом за что и зацепимся. Вы далеко ходили? Вампиры пошустрее людей будут, им десяток-другой километров не крюк…
К избе вдовы Матеуша подошли с наступлением сумерек, потратив день на бесплодное прочёсывание окрестностей. Хозяйка возилась в огороде, ловко накручивая тяжёлые навильники высушенного и собранного в копны сена. Подняв свою ношу над головой, кренясь набок для равновесия, она шагала к стене сарая, сгружала сухую траву там, на приготовленное под стог место, а потом медленно брела обратно.
— Что ж ты, матушка, впотьмах взялась сено-то собирать? — поинтересовался Мануш, подходя ближе.
— А когда мне ещё его собирать? — проворчала та, останавливаясь и вытирая ладонью потный лоб. — Завтрева дождь будет. Девки старшие вон сгребли всё с обеда, а я как скотину убрала, так и…
— Дай, — Манек решительно протянул руку, перехватывая вилы, и, не тратя слов, направился в сторону оставшихся двух копён. Женщина проводила его равнодушным взглядом и, подхватив лежавшие на земле грабли, принялась сгребать обронённое в предыдущие ходки.
— Как тебя зовут? — поинтересовалась Марена, разглядывая потемневшее от горя лицо.
— Иляся, — скупо представилась хозяйка, и не взглянув на охотницу.
— А я Рена, — откликнулась Марена, стараясь выглядеть как можно более дружелюбной. — Я знаю, ты бы предпочла нас не видеть больше. Но мы не хотели зла. И у твоего мужа не было шансов. Манеку стоило предупредить тебя. Подготовить. Но он испугался. Что ты не дашь нам… Времени не было, Иляся, Матеуш сгорал в лихорадке, за смертью мог последовать быстрый оборот. А у тебя дети малые. Поторопился мой напарник. Не убить. Спасти. Даже приди мы раньше... Они его целенаправленно обратили, понимаешь? И убивали так, чтобы Матеуш добрался до дома. Они за вашей Пеланей охотились.
Иляся бросила в её сторону быстрый взгляд, но тут же вернулась к своему занятию, ловко и торопливо подбирая граблями длинные высохшие стебли ароматной травы.
— У тебя родственники есть здесь? — Рена изо всех сил пыталась завязать разговор, но раз за разом натыкалась на стену безразличия. Ответа на вопрос не последовало, и охотница, выдержав напрасную паузу, медленно продолжила. — Послушай… Твоя Пеланя скорее всего, охотница. Она нутром чует, понимаешь, и вампиров, и как от них защититься. Мы могли бы… Ты не хотела бы уехать с нами? Вместе с детьми? Наши родичи тоже живут по деревням. Вам будет привычно и уютно. Вас примут, как родных, дадут кров, еду, тепло близких. А Пеланя могла бы выучиться…
— Нет! — воскликнула Иляся, гневно вскидывая голову. Чёрный платок, повязанный косынкой, съехал на затылок, обнажая тщательно утянутые на прямой пробор волосы. Алая шаль, повязанная вокруг шеи, тоже сбилась, узлом впечатавшись в кожу. Рена вдруг задумалась, сколько силы скрывает крепкая, закалённая тяжёлым бытом фигура женщины. Длинная юбка прятала ноги, а свободная блуза — грудь, плечи, руки по самые запястья. Лишь широкий домотканый пояс подчёркивал тонкую талию, оставляя намек на сильные бедра под складками тяжёлой ткани. Иляся бросила грабли на землю и сжала кулаки, повернувшись к охотнице.