— Здо́рово, правда? Думаю, я тоже могу ей сейчас засунуть, и она даже не почувствует разницы.
Он встал на колени и проник в ее бездыханное тело.
— Вот так розыгрыш! На сей раз она уж точно заимеет славного маленького ублюдка — я об этом позабочусь!
Анджелу очень позабавила эта новая игра, и она развлекалась с лентами, которые то тянула, то отпускала, подкидывая ноги Урсулы в воздух и роняя их. Это страшно нравилось Кеннету. Давление на хуй, по его словам, было очень приятным, и к тому же он признался:
— Ей-богу, я так возбужден, что не могу ее содомить.
Подняв ее ягодицы в воздух, он глубоко дышал, разевая рот всякий раз, когда легкие наполнялись, и пока его тело сотрясали продолжительные спазмы низменного удовлетворения, он разрядился в самое нутро Урсулы.
После того, как Кеннет оставил ее, она лежала, покачиваясь на лентах, все еще в глубоком обмороке. На один страшный миг мне показалось, будто они убили ее. Ее голова была запрокинута назад, словно сломалась шея. Закрытые глаза, заострившийся нос, искривленные, наполовину сжатые пальцы — именно такими я и представляла себе мертвецов.
Вечерело. Анджела начала торопливо одеваться. Она велела мне поспешить. Но мне недоставало ее умения напускать на себя невинный вид и в два счета застегивать бесчисленные крючки. Поэтому она управилась намного раньше меня и затем нетерпеливо стала мне помогать.
Урсула так и не очнулась. Я заметила, что Анджела изредка поглядывает на нее, и на лице кузины появилось беспокойство. Как только Кеннет оделся, Анджела велела ему шлепками привести Урсулу в чувства. Он повиновался, но это ни к чему не привело. Анджела промолчала. Развязав ленты и смотав их в аккуратный клубок, она принялась одевать Урсулу, перед этим осторожно и тщательно вытерши последние следы, оставленные Кеннетом. Затем, при помощи брата, Анджела усадила Урсулу, старательно причесала ее и вновь уложила на землю. Теперь настала Анджелина очередь приводить девушку в чувство. Она шлепала ее по лицу, затем по кистям и предплечьям, все время разговаривая и щипля ее за щеки. Все напрасно.
Сердце ушло в пятки, и меня охватило гнетущее чувство страха. Что если им не удастся растормошить бедняжку? Что они скажут маме? Что нам теперь делать?
Было уже очень поздно. Кеннет взглянул на свои часы, а затем многозначительно посмотрел на Анджелу.
— Эта сучка не шевелится, — вполголоса пробормотала Анджела. — Помоги ее поднять.
Они отнесли ее на тропинку и снова уложили на землю.
— Что ж, — сказала Анджела, — вам двоим лучше вернуться домой. Скажите мисс Перкинс, что Урсула упала и, наверное, у нее сотрясение мозга. Скажите, что она не подает никаких признаков жизни.
Затем она сочинила историю во всех подробностях и заставила нас повторять ее до тех пор, пока мы не выучили назубок и могли без запинки отвечать на вопросы. Я заметила, что Кеннет все больше беспокоится о времени. Но Анджела сказала, что ей «плевать».
— Даже если они придут сейчас, — продолжила она, — это не важно. Мы в безопасности до тех пор, пока знаем, что говорить… Но как только она придет в себя, что ж… придется обдумывать все по порядку. Вы хорошо запомнили историю о несчастном случае? — Хотя Анджела казалась совершенно спокойной, в ее распоряжениях сквозила какая-то назойливость, и это подкрепляло мое ощущение надвигающейся опасности.
Но, наверное, эта ужасная тревога проступила у меня на лице, поскольку Анджела стала вразумлять меня, говоря, что все будет хорошо, если только мы сохраним хладнокровие и я не потеряю своей глупой головы. Она напомнила мне о том, что случится, если мне не хватит выдержки.
— В этом случае, милая Викки, твоя песенка спета, запомни. Я и пальцем не пошевелю ради того, чтобы помочь тебе.
Если случится самое страшное, все мы будем решительно, категорически отпираться, естественно, всячески демонстрируя застенчивое непонимание тех вопросов, которые нам будут задавать.
Она сказала, что посидит с Урсулой, если та очнется в наше отсутствие. Так она сможет рассказать нам, в каком Урсула настроении и расположении духа.
Мы как можно скорее поскакали обратно к дому. Кеннет спрыгнул на землю и побежал к мисс Перкинс, которая в огромном волнении стояла на террасе и разговаривала с Джозефом, отправляя его вместе с помощником конюха Генри на наши поиски. Я была очень бледна, и, едва взглянув на меня, она тотчас догадалась, что приключилась какая-то беда. Я с трудом слезла с Лучика и упала в объятия мисс Перкинс, безудержно рыдая, точно мое сердце вот-вот разорвется. Тем временем она выслушала рассказ Кеннета о случившемся, а затем послала его, Джона и Генри за Урсулой.