— В республике разброд. По непроверенным данным, то ли убит, то ли бесследно исчез канцлер Атилла Левит. Военная верхушка и инженерная элита объединились. Канцлер обвинен в измене. В качестве подтверждения тому, его обвиняют в заговоре против Республики и передаче нам, то есть теократам, тридцати шести построенных каравелл. Очевидно предполагать, что это последние корабли, которыми разродились их верфи. Население астероидов в панике и полной дезорганизации. Самое правильное было бы нам вмешаться и каким-то образом снять напряжение. Республиканцы должны поверить, что послушники Храма не враги им. Что все это происки Гильдии… кстати, Атилла Левит исчез вместе с советником, мэтром Ронсаром. Это хорошая зацепка. Мы придем в Республику и установим там порядок по канонам Храма. Более того, мы объявим, что только волею Храма должен производиться отбор людей для Спасения…
— Но не раньше… — Лобсанг Пуритрам как бы отбил такт в речи Преосвященного, сделав этакий дирижерский взмах рукой.
— Не раньше, чем будет уничтожен главный рассадник безбожия в системе — Гильдия утильщиков и всех их сателлитов!
— Как идет испытание препарата?
— Успешно. Но, конечно, все пока в отрыве от реальных целей. Никаких новых модификаций нейроквантового замедлителя создать не удается. Твой Гильгамеш — воплощенный демон, но плоды его работы мы сакрализуем. И в этом убедятся все, очень скоро.
— Что на Поющей Нимфе? Меня обеспокоило последнее послание Калиаббата. Мы не можем потерять Нимфу.
— Я уже распорядился об отправке на Нимфу пятисот верных послушников Храма.
— Что ж, Преосвященный, я могу только восхищаться твоим умением оценивать ситуацию и действовать во имя Истины! Последний вопрос: когда мы собираемся нанести массированный удар по гильдии, используя сакрализованный духом наших братьев нейроквант?
— Очень скоро, Лобсанг, веди счет на дни. Пестрая Мара падет. Неибежно.
— Так как насчет выхода из темной комнаты, Калидаггар? — Пуритрам сделал еще один, польстивший ему самому, дирижерский взмах рукой.
— Когда миры будут подготовлены нами к Перевоплощению, святые воины и послушники Храма выйдут в космос Чистоты, оставив Богу его Творение. Ты сам понимаешь… Истина говорит, что невозможно быть свидетелями Творения. Это означало бы в какой-то мере стать над Богом, наблюдать за его работой, даже ассистировать ему!.. Нет, Лобсанг, мы лишь Предготовители. Избранные Предготовители. Осмысли это.
— О да, Преосвященный! Эту часть Истины мне всего приятней осмысливать…
(продолжение следует…)
Часть вторая. Фрагмент червертый
Воспоминания о цивилизации белой расы
Время твоего прихода близится, душа моя светлая, и еще одну удивительную историю хочу я рассказать тебе в продолжение тех, что слышала ты раньше о великом спектре человеческой проявленности, которая существует в космосе с самого его Творения.
Ты могла бы заметить, что я обошел в своих рассказах три цвета лучей, слагающих этот спектр, без которых немыслима цельность и гармоничность в видимом мире: это зеленый, синий и фиолетовый.
К сожалению, память моя даже при всем ее совершенстве об этих лучах знает совсем немного, по причине их отдаленности от центров слияния, каковым, например, является наш мир. Но это не значит, что они не стремятся в этот центр. Когда-нибудь я, возможно, сумею расслышать (а значит вспомнить) истории зарождения этих цивилизаций и то, какую они прошли или еще продолжают проходить эволюцию, куда привели их присущие им Гении, через какие испытания им довелось перешагнуть, как воздействовали они на проявленный мир, какими способностями и инструментами владели в прошлом и что понесли в будущее…
Все, что нам следует знать, — это то, что они к нам стремятся через бездны бездн, через пространство и время. И если это так, то значит, и этим лучам доведется когда-нибудь покинуть свои родные планеты и уйти в неизведанный космос в поисках иных не всегда гостеприимных берегов.
Теперь послушай то, что я знаю о цивилизации белой расы — могущественной, наделенной знаниями нравственной природы и магической веры в абсолютное божественное начало самого света.
Белый цвет всеобъемлющ, он очевиден для нас как совершенный растворитель и примиритель всех остальных цветов. Но он как никакой другой подвержен неустойчивости, его судьба принимать и изменять свое первоначальное звучание на оттенки привносимого в него цвета.
В своем идеальном исключительном состоянии он устойчив и способен доминировать над другими, но в состоянии контакта — изменчив, подвержен влияниям и даже может быть поглощен, хотя внутренняя духовная природа его неистребима, полна тайн и странного, почти мистического ореола значимости.
Он обладает силой внушать страх и трепет, обретая ипостаси кокона и савана, запредельной печали, уводящей сознание в непроявленные миры. Но он также может дарить человеку харизматические высоты просветления.
Белый цвет можно назвать двусмысленным в энергетике. Обилие его угрожает разуму, а недостаток угрожает чувственной природе. И, наконец, без белого цвета невозможна никая проявленность, никая подлинная видимость происходящего и творимого.
Как и у желтой расы, у белой было несколько центров цивилизации, или, как ты понимаешь, основных планет: Валхалла, Дэва, Трита, Асура и Сагара.
По преданию самой расы, первые люди появились на Сагаре, выйдя из древних и глубоких вод океана, который покрывал всю эту планету, без единого острова. Предание также объясняет, что поселенцы расы вышли из вод Сагары на колесницах, способных перемещаться во всех средах: в огне, в воде, в тверди и в эфире. Не найдя пристанища на Сагаре, они покинули эту планету и обосновались на других, на Дэве, на Асуре и Трите. По одной из версий, эти миры разделили между собой братья — первые зодчие белой расы, и каждый назвал своим именем свой новый дом. Каждый из братьев имел свой клан, отличающийся особыми привилегиями от других. Но все кланы были связаны великим нравственным обетом — дружбы, взаимопомощи и единой веры.
Вообще хочу сказать тебе, душа моя, что Зодчие у белой расы были всегда и величались они так, потому что владели различными творческими умениями, которые развивали и культивировали в себе и других, делясь добытыми знаниями и тем способствуя прогрессу расы. Паритет и сотрудничество считались символами их цивилизации. Зодчие не были бессмертны, но жили весьма продолжительно. Этому способствовал их нравственный обет, которому все хранили верность.
Однако, как это бывает в жизни, искушения и гордыня не обошли белых Зодчих.
Похваляясь друг перед другом своими достижениями в освоении планет, братья иногда ссорились и тем ослабляли скреплявшие их узы.
Тогда Трита, младший в триаде, предложил братьям укрепить их родственный союз, в качестве общего дела направить свои усилия на освоение самой дикой и непригодной к жизни планете — Валхалле, где, по такому договору, будут создан объединенный центр цивилизации, новый блистающий красотой и великолепием мир.
Кланы белых Зодчих отправили тысячи летающих колесниц на Валхаллу и начали ее терраформацию. Особенно преуспели в этом тритийцы, тогда как дэвиане и асуриане уступали им во многих науках и технологиях. Эта конкуренция длилась более ста лет, и Валхалла постепенно превратилась из холодной космической глыбины в настоящий зодческий рай…
Тогда же и совершили старший и средний братья предательство, недостойное нравственного обета расы. Перехватив в космосе колесницу Триты, они отконвоировали ее к Сагаре и, лишив управления, сбросили в первозданный океан. Сами же они воссели на Валхалле и оттуда стали управлять своими мирами-планетами.
Прошло еще несколько столетий, и тритийские кланы пришли в упадок и были поглощены асурианами и дэвианами.
Первые Зодчие ушли, на смену им пришли новые, и числом гораздо большим. Что-то из прошлого истории расы было забыто. А что-то нашло отражение в легендах.