Мало кто в мирах Нектарной звезды знал, что теократы имели и развивали свою науку, экспериментируя на своих же послушниках в монастырях на планетоидах. Объектом приложения сил Преосвященных Храма становились, по понятным причинам, психика и генетика. Желание пробраться к сакралам доминировало всегда, как и желание «совершенствовать» веру. Препарат Гильгамеша спутывалал все карты, а с другой стороны, встраивался в новый виток постижения Истины.
По приказу Самовозвеличенного весь нынешний почти разукомплектованный флот Королевского Двора поступал в распоряжение Лиловых Тог. Офицерскому же составу предлагалось добровольное участие в походе на утильщиков. Тандем, однако, предполагал полное подчинение теократам. Добровольцев нашлось немного, всего около пяти тысяч человек, да и то с репутацией не служак, а скорей флегматиков-фаталистов.
Преосвященный Калидаггар понимал, что таким «союзником» управлять будет нелегко, но ему требовались тактические консультанты и технический персонал, от которого со временем можно будет избавиться.
Уже третьи сутки на королевских фрегатах отправляли в космос вооруженные отряды послушников. На терминалах трех космических баз теократы перебирались на переоборудованные каравеллы, каждая из которых несла до тридцати десантных посадочных модулей, а те вмещали по двадцать пять человек. Все шло по отработанной схеме: каждая команда модуля дополнялась двумя послушниками с комплектами инъекторов нейрозамедлителя.
Один из эффектов нейрокванта не позволял пользоваться огнестрельным оружием. Преимущество отдавалось холодному — ножам и стилетам.
Огнестрельное оружие действовало только при выстреле в упор. Ни прицельный, ни беглый огонь на расстоянии не приносил видимых результатов. Хотя, возможно, это было и не так: выпущенные заряды или импульсные лучи, при видимости того, что они застывали в пространстве, — уже означали смерть для тех, кому предназначались.
Нечто подобное оценивал для себя один из молодых теократов Храма Алеф Дельтус, не так давно прибывший из монастыря Стоиков Духа, основанного на одноименном планетоиде Громоподобной Наковальни.
Двадцать три года назад Алефа Дельтуса выносила и родила суррогатная мать, имени которой он не знал и никогда не узнает. Об этой тайне своего рождения Алеф проведал, еще будучи десятилетним мальчиком.
Однажды ему довелось подслушать один страшный разговор, произошедший между смотрителем монастыря Преосвященным Калигаррифом и старшим наставником Сигмусом Луцием. Оба они находились в этот момент в бичевальном зале, оба истязали свои тела сенсорными имитаторами «огненного коврика». Ежедневные сеансы умертвления плоти были частью программы воспитания послушников, хотя впрямую назвать эти упражнения бичеванием было нельзя, но все же они учили главному — умению теократов преодолевать любую боль, через фантомное переживание последней.
Калигарриф сообщил Сигмусу о том, что Храму требуется новый генетический материал, что в закрытых женских монастырях на других планетоидах образовались «вакансии». Он так выразился: «вакансии для будущих рожениц». И ему, Сигмусу, выпадает честь отдать свои половые клетки для зачатия нового поколения послушников.
Эта, в высшей степени, необычная информация накрепко запала в сознание мальчика. Понимая, что он стал невольным обладателем тщательно оберегаемой тайны, Алеф Дельтус не решился передавать ее своим сверстникам, никому, кроме единственного друга — Бета Гаммуса. Друзья поклялись друг другу хранить тайну, но вместе с тем докопаться до истины. Для этой цели подростки предприняли одно рискованное дело — проникли в закрытую для послушников библиотеку монастыря.
Открытие ошеломило друзей: уже более ста лет Храм Лиловых Тог практиковал половое рабство и суррогатное вынашивание детей. В специальных женских монастырях-инкубаторах держались послушницы, принуждаемые к деторождению всю свою жизнь. Генетический материал отбирался тщательно. Женские яйцеклетки, взятые у молодых рабынь, оплодотворяли искусственно спермой самых выдающихся теократов, затем сформированные зародыши присаживались в организм-автоклав будущей роженицы. Рожденных младенцев забирали сразу, отдавая кормилицам и воспитанницам в другие монастыри. По истечении пяти лет, детей-мальчиков забирали в мужские монастыри навсегда. Никто из детей никогда не мог узнать своих родителей, но существовали списки тех, у кого производился отбор генетического материала…
Алеф Дельтус воспитывался в монастыре Стоиков Духа. О других планетах системы Нектарной звезды он знал мало. Труды теократов в разных источниках настоятельно подчеркивали только одно: «там обитает Зло». Оно растет, множится, оно вещественно, оно разумно и безбожно. Оно овладевает науками, окружает себя комфортом, оно нежится в своих извращенных формах прогресса, оно безнаказанно крадет божественную энергию. Оно не принимает никаких учений никаких пророков, оно лживо и полно скрытой злобы. Оно блудливо и многолико. Оно порочно. Оно рядится в праздничные одежды и глумится над всем, что есть суть божественного Творения. Оно не достойно сострадания. Оно не принимает Истины о Предготовителях и Очистителях, каковыми являются теократы.
Полгода назад Алеф Дельтус получил «печать разрешения» прикасаться к этому Злу, без страха попасть под его черное влияние. Теперь любые его, Алефа Дельтуса, деяния принадлежат санкции Бога, идущей через Храм.
Алеф Дельтус прилетел на Королевский Двор вместе с двумя сотнями собратьев на каботажном сухогрузе. О судьбе своего друга Бета Гаммуса он ничего не узнал. Бет Гаммус участвовал в десанте на Вторую Луну Пестрой Мары. Мог ли он остаться в живых? Алеф хотел в это верить и молился про себя «бессловесной молитвой стоиков».
Королевский Двор поразил воображение молодого теократа богатством, роскошью и масштабами того, что мог сотворить человек. Странное сознание того, что в скором времени все это должно стать материалом Бога, не укладывалось в голове.
То же, что по канонам Храма величалось «многоликостью», не раздражало и никак не ассоциировалось со Злом.
Еще меньше ассоциировались со Злом люди этого мира. Они были несчастны, и эта несчастность никак не маскировалась пестрыми одеяниями. Если все миры Нектарной звезды таковы, то тогда в чем смысл воинственных целей, которые преследовали Преосвященные?
Алеф боялся делиться своими мыслями с другими послушниками. Молодому теократу повезло больше других. Его не поселили в бараках столичного военного гарнизона, он устроился в номере одной из пустующих гостиниц. В его распоряжении оказался кибертер с огромной библиотекой в памяти. По вечерам Дельтус вылетал в мегаполис, заказывая себе гравикар. Он хотел видеть Зло воочию, пытаться понять его проявления. Да, он видел нечто: пьяные драки на улицах, совершенно голых проституток, гуляющих по городу, он видел бесчинствующую молодежь, видел и людей, поджигающих себя на крышах небоскребов и выбросившихся оттуда, он видел проколотые пластиковые головы киберов, но все это было лишь проявлениями отчаяния, а не Зла…
Три дня назад, его, «отпавшего от стада» послушников, вычислил один из Преосвященных, выполняющий миссию надзирателя в гарнизоне. В гостиничный номер к Дельтусу явились все еще действующие агенты Департамента защиты. Дельтус не оказывал никакого сопротивления, но это и не было арестом, хотя на него зачем-то надели наручники и в таком виде доставили к Преосвященному.
Сановный теократ устроил ему допрос, весьма похожий на такие же, что бывали в монастыре.
— Послушник Алеф Дельтус, как нам понимать ваше странное отшельничество? Вы игнорировали все наши специальные сборы, не отмечались в списках, не посещали практикумов относительно того, как нам надлежит осуществлять Предготовление на Пестрой Маре… Вы помните, для чего Храм прислал нас в миры Зла, послушник Алеф Дельтус?
— Я помню, Преосвященный, — ответил Дельтус и почувствовал вдруг, что все внутри него как-то замыкается, холодеет и в то же время протестует. — Сколько утильщиков, сколько мужчин и женщин, сколько детей я должен убить во время нейроквантового десанта на Пеструю Мару? Вы ведь хотели бы убедиться и быть уверенным в моей стойкости именно в этом деле?