— Рон, ты все-таки уверен, что мне следует покинуть Республику?
— А как ты сам думаешь? Вся твоя политическая поддержка, все, на кого ты мог опираться, сейчас в руках заговорщиков, а завтра и те и другие могут оказаться под теократами. Они будут ломать все, что вы построили, и никто, кроме тебя, о том не пожалеет. Теперь ты без раздумий должен войти в Парламент Объединенных миров и вместе с ним вынести теократам мировой приговор!
— А что же до Великого, Рон?
— Великого не будет. И предопределенности больше не будет. И все благодаря тому, что сейчас находится внутри нас и вокруг нас.
— Ты о нейрокванте?
— Да, Атилла. Хочешь называть это чудом — называй, но сегодня нейроквант спас твою жизнь, разве не так?
Действие препарата завершалось. Пройдя мимо киберохраны, они зашли на стоянку флаеров, без лишних колебаний выбрали один из них. Оставалось подождать минут десять. Молча просидели в кабине.
Пространство включилось так же неожиданно, как и выключилось два часа назад. Больше всего это состояние напоминало окончание сна наяву. Сжимая злосчастную пулю в кармане камзола, канцлер, холодея, подумал: а вдруг в этом сне он уже давно убит и лежит сейчас на платформе визы и над ним склонились насмехающиеся Лидий Мусагет и Симон Крез… Но нет, тело сигнализировало о своем полном здоровье, более того, оно словно омолодилось…
Полет на флаере в атмосферном туннеле к астероиду Кабал занял минут десять. Мэтр Ронсар оказался заправским пилотом и изрядным лихачом.
— Заблокируй свой обруч связи, Атилла. Никто не должен знать, где ты.
Канцлер кивнул.
— Как мы найдем твоих контрабандистов? Насколько я помню, на Кабале ничего, кроме свалки старой техники терраформистов и заброшенного кобальтового карьера, нет…
— Ты уже сам ответил на свой вопрос. Есть карьер, и есть свалка — лучшего места для таких ребят не придумать, — ответил мэтр Ронсар, выравнивая полет флаера и снижая скорость.
— А как насчет киберохраны?
— Она наверняка вся подкуплена.
Атилла Левит недоверчиво посмотрел на советника.
— Чем сейчас можно кого-то подкупить, Рон?
— Ты слышал о кибернаркотиках?
— Доводилось…
— Это наше изобретение. Утильщики разработали его лет восемь назад. Во все времена должна быть валюта, даже для машин. Киберы на Пестрой Маре не бастуют и заводов не взрывают.
— Значит, и твой мир совершенством не назовешь, — вздохнул Атилла Левит.
— Да что вы, господин канцлер! Мы — чистое порождение Зла! Так считают теократы, по крайней мере…
Флаер пошел на посадку. Астероид Кабал напоминал по форме потрепанную раскрытую книгу, внутри которой кто-то сделал тайник — аккуратную прямоугольную выемку, доверху засыпанную «драгоценностями» — давно отслужившей свой срок техникой. Где-то там, в котловане карьера-тайника, копошились люди. Назвать их контрабандистами по нынешним временам язык не поворачивался, но у этих «старателей свалок» должна быть хоть какая-нибудь летающая посудина. Почему мэтр Ронсар выбрал именно такой путь, было понятно: Гильдию уважали все, кто занимался поживным промыслом в системе.
— Никогда не думал, что буду просить помощи у тех, кого еще лет пятнадцать назад объявил вне закона, — Атилла Левит философски покачал головой.
— Да, — согласился мэтр Ронсар. — В таком случае нам, утильщикам, легче: мы никого не объявляли вне закона уже более ста лет. И знаешь почему? На Пестрой Маре никогда не писались законы.
— Значит, вы полные анархисты, — заключил канцлер. — Ума не приложу, как вы там живете…
Мэтр Ронсар промолчал, потом, как бы невзначай, но очень миролюбиво и весомо заметил:
— Без предателей!
***
Пестрая Мара — красивейшая из терраформированных планет Нектарной звезды… Огромный экваториальный океан, опоясывающий планету, разделял ее на две половины. Зеленый и красный материки. Города-анклавы… Сотни городов юга и сотни городов севера, сотни городов на архипелагах…
За двести лет непрерывного освоения Пестрая Мара превратилась, на зависть другим мирам, в настоящую жемчужину системы. Климатологам здесь удалось невероятное — создать мир без зимы. Флюоресцентный слой так замечательно распределил необходимое количество света на планете, что первоначально искусственная атмосфера, удерживаемая глобальным силовым полем, превратилась во вторично-естественную.
Гравитационные шахты-корректоры навсегда изменили магнитосферу планеты, выровняв ее пеструю мозаичность. Дотошная Гильдия добилась самой лучшей в мирах Нектарной экологии. Океан Мары превратился в настоящего кормильца планеты: морской зверинец для тысяч видов, из которых не был утрачен и не выродился ни один.
Одновременно с этим Мара была раем для изобретателей и технарей всех мастей. О подземных лабиринтах Красного материка ходили легенды. Упадок городов-анклавов, как всегда и везде, начался с объявления Великого Приговора.
Пестрая Мара стала строить свои Ковчеги Спасения, и, хотя паники и суицида здесь никогда не наблюдалось, Гильдия теряла прежний блеск и порядок. Некоторые города-анклавы объявили о своей полной или частичной изоляции, о выходе из технологических цепей. Нарушались связи, разрывались отношения. Но большая часть великих разумников и зодчих не теряла надежды и искала выход. Поэтому, как только на горизонте возникли идеи Дамиана Гомера, а потом и Гильгамеша — Гильдия встрепенулась.
Армада теократов вышла на орбиту вокруг Мары и распределилась так, чтобы начать нейроквантовый десант одновременно. Командующий армадой Преосвященный адепт Калидаггар больше всего удивлялся только одному странному обстоятельству — отсутствию пиратских дракаров — верных союзников и защитников Гильдии. Озадаченный этим обстоятельством Преосвященный призвал к себе военных советников — капитанов бывшего королевского флота. На флагмане в распоряжении Калидаггара их было всего трое.
Никто из господ капитанов никакого четкого мнения не сформулировал. После короткого совещания все сошлись на том, что пираты, по всей вероятности, намерились вступить в открытое наземное сражение. Силы расставлены, однако пираты могли не ожидать столь масштабного захвата космоса вокруг планеты, а это дает послушникам Храма все преимущества. Нужно начать одновременный десант на все крупные города, то есть бросить на сакральное Предготовление все силы одним ударом.
Калидаггар не сомневался в таком выборе — другой перед ним, в сущности, не стоял. Поэтому всем каравеллам и фрегатам армады был отдан приказ начать полномасштабную выброску на планету зла. Тридцать семь тысяч воинов-послушников на трехстах модулях и пятидесяти фрегатах осуществили рассредоточенную высадку вблизи пятисот самых крупных городов-анклавов Пестрой Мары. Таким образом, на каждый город приходилось по семьдесят четыре нейроквантовых Предготовителя.
Уже через час на флагман начали поступать сотни синхронных сообщений о полной готовности начать инъекцирование.
Преосвященный Калидаггар потребовал от своих капитанов-советников одновременную связь со всеми кораблями и модулями.
— Хвала Храму, братья мои! — обратился он к тысячам послушников, что ожидали команды и уже начали произносить слова очищающей молитвы, держа пистолеты-инъекторы у шейных артерий. — Сегодня вы осуществляете предначертание Истины! Бог пожелал избрать вас к Предготовлению своего прихода. Идите в мир Зла без боязни и страха — верните испорченную Глину Творения Господу, пусть очистится она от скверны демонических душ, захвативших ее в телах всех населяющих этот мир. Нет для вас слова «жертва», братья, есть для вас слово «предготовление». Помните об этом. Храм послал вас сюда, и да свершится сакральный промысел! Хвала Храму!
За несколько дней до прихода армады во все города-анклавы Пестрой Мары решением Парламента Объединенных миров были внедрены бойцы-инструкторы из спецподразделений нейроквантового Заслона, доставленные сюда на дракарах и кораблях флота адмирала Оди с Поющей Нимфы.
Количество бойцов-инструкторов возросло почти до двадцати тысяч и было пополнено добровольцами из числа теократов, прошедших принудительное инъекцирование нейроквантом на полигоне Нимфы в тот самый день, когда Гефестиан Кумар предложил своих людей в качестве «кукол» для эксперимента.