— Да уж…
Оливия терпеливо перенесла двусмысленный комплимент.
Мануэль открыл перед ней дверцу, и она села в салон.
Мягкая кожа, кондиционированный воздух и аромат дорогих духов произвели на нее приятное впечатление. Невероятно, размышляла Оливия, с наслаждением вытягивая длинные ноги. Как удивится мачеха, когда она ей все расскажет! В отличие от отца, Элис видела и положительные стороны принятого Оливией решения. По крайней мере, от этой поездки должны остаться яркие воспоминания.
И тут она сообразила, что за последние полчаса ни разу не вспомнила о своем бывшем муже. Как только Джо Кастельяно впервые с ней заговорил, образ Ричарда мгновенно стерся из ее сознания. Господи! — подумала Оливия, поняв, что недалек тот час, когда состоится их с Ричардом встреча. Она вздрогнула от ужаса при мысли о том, какой может быть его реакция.
Бонни тоже села в машину, а Оливия принялась беззвучно ругать себя: в конце концов, она приехала в Лос-Анджелес по просьбе Дианы и ее не касается, рассердится ли Ричард. Если ему не нравится, как складываются обстоятельства, пусть пожалуется своей жене. Вероятно, это глупо, но знакомство с Джо Кастельяно каким-то образом подняло ее самооценку. Ричард не единственный мужчина на свете, она просто слишком долго нянчилась со своим разбитым сердцем.
— Наконец-то! — Бонни с облегчением вздохнула и посмотрела на девушку. — Аэропорт становится все больше похож на пчелиный улей. Богом клянусь, у меня начнется сердечный приступ, если мне еще, хоть раз, придется отсюда выбираться.
— Мне очень жаль. — Оливия почувствовала себя виноватой. Чтобы отвлечься, она стала наблюдать за Мануэлем, который занял свое место за рулем и включил зажигание. — Спасибо, что встретили меня. Я могла бы взять такси…
— Диана даже слышать об этом не хотела, — перебила ее Бонни. — Так вам понравилось путешествие? Какой фильм вам показывали? В последнее время я могу посмотреть хорошее кино только в самолетах. Все считают, что в таком городе, как наш, невозможно быть не в курсе последних шедевров. Но знаете что? Вместо кинопремьер я все время смотрю телевизор!
— Правда? — удивилась Оливия. — Мне тоже нравится телевидение. — Отказ от привычного просмотра телепрограмм после развода означал бы, что она осталась одна, а ей не хотелось мириться со своим новым положением.
— После рабочего дня в компании Дианы я прихожу домой без сил, — вещала Бонни, не обращая внимания на слова Оливии. Взмахнув холеной рукой, она добавила: — Ничего, вы скоро привыкнете. Иногда мне кажется, что Диана слишком щедра!
Оливия кивнула, но на сей раз промолчала. Мануэль ободряюще подмигнул ей в зеркало заднего обзора, и она улыбнулась. Он явно привык к Бонни Лавлейс.
За тонированными стеклами автомобиля в лучах вечернего солнца поблескивали улицы Города Ангелов. Оливия с нетерпением ждала той минуты, когда можно будет принять душ и переодеться во что-нибудь полегче. Интересно, где ее собираются поселить? Кей ведь сказала только, что всю организационную работу взяла на себя секретарша Дианы. Если повезет, ей предложат остановиться в доме актрисы. По словам Кей, на особняк Дианы стоило взглянуть.
Они двигались на север, минуя бескрайние пригороды, проезжая через такие известные районы, как Марина-дель-Рей и Санта-Моника. Оливия припоминала, что в Санта-Монике был волнорез, и наверняка там занимаются серфингом.
Бульвар Санта-Моника проходил через центр самого роскошного района Лос-Анджелеса. Оливия узнала названия некоторых отелей, мимо которых они проезжали, а Бонни показала ей гигантские буквы «ГОЛЛИВУД», обозначавшие место, ставшее в свое время киностолицей мира.
Район Беверли-Хиллз располагался к западу от Голливуда, но, к недоумению Оливии, машина свернула раньше, чем дорога начала плавно удаляться от шумных торговых кварталов. Несколько поворотов — и перед ними возникли выполненные в мавританском стиле арки, украшающие фасад отеля «Беверли-Плаза».
Оливия все еще восхищалась квадратными колоннами, украшавшими вход, когда Мануэль въехал во двор и остановился перед двойными стеклянными дверями. Рядом мгновенно появился швейцар и услужливо распахнул дверцу автомобиля.
— Добро пожаловать в Америку! — произнесла Бонни, выходя из машины и жестом предлагая Оливии последовать ее примеру. — Надеюсь, вы сможете расположиться здесь со всеми удобствами.
Под словом «здесь» подразумевался номер в пентхаусе. Мануэль передал вещи Оливии служащему отеля, Бонни ее зарегистрировала, причем Оливии почти сразу выдали ключ от номера, из чего девушка заключила, что процесс регистрации был обычной формальностью. Ключ представлял собой пластиковую карточку, которую надо было вставлять в специальную щель на двери. Такую карточку удобнее носить с собой, а ее код менялся с каждым постояльцем.