Облик Лондона для жителя определяют несколько факторов.
Лондон – город древней частной собственности (freehold) и священных прав личности, и потому он является лоскутным одеялом этих самых прав. В нем, как в громадном телескопе, смотрящем во вселенную, одномоментно и почти во всех местах видны все археологические слои, которые когда-то создавали дома из камня. В стандартной деревне лондонского центра есть место для «изолированных домов» – домов, у которых четыре стены свои и ни с кем не «пошаренные», как говорят англичане и современные подростки. Эти дома – прямые потомки домов первых хозяев небольших земельных участков, купленных этими хозяевами, может 200, а может и 700 лет назад. Хозяева сто раз поменялись, а участки сохраняются – кто же их тронет, собственность все же. Но больше в такой деревне домов, которые «шерят» боковые стены. Участки у них настолько узки, что дома было выгодно строить во всю ширину участка, да и общая стена – это не только экономия кирпича, но и тепла. Эти таунхаусы (по-американски) или terraced houses по-английски (в Лондоне townhouse называют огромные дома знати в противовес countryhouses – их поместьям) составляют основу лондонской деревни – как и 300 лет назад, когда идея строить дома с общими стенами охватила Европу. Большинство таунхаусов многократно перестраивались (фасады при этом сохраняются – все-таки они одинаковые у всех домов одного блока). Но часто они и сегодня мало отличаются от оригинала и в инженерной экспертизе таких домов (которую делают при покупке) инженер просто пишет: «Дом построен до введения строительных норм и правил». Это означает: «Что с него взять? Надо ломать и строить заново». Удивительно (вернее, конечно, не удивительно, учитывая стоимость недвижимости и строительства) как редко в Лондоне ломают и строят заново.
Частная собственность предполагала торговлю и инициативу. Потому во все времена в Лондоне были те, кого сегодня называют девелоперами, – предприимчивые скупщики земли, которые хотели выжать максимум из приобретений. Там, где удавалось, такие девелоперы скупали целые кварталы и на месте таунхаусов строили все, что угодно: роскошные отели, торговые галереи, музеи.
Но больше всего строилось многоквартирных жилых домов. Дело в том, что по мере своего развития Лондон становился все дороже, и требовал все больше людей на единицу площади – обслуживать все более сложную машину местной экономики. Соответственно в Лондон прибывала живая сила, и ей, которой платили мало, надо было где-то селиться, причем быстро. Особо активным застройщиком была церковь – church commissioner. Она строила дома с особо маленькими апартаментами для простых и набожных людей – так на круг выходило максимум арендной платы. На поверку оказывалось, конечно, что районы такой застройки быстро приобретали дурную славу – ну да церковь и не должна делать различие, наоборот, ее задача – идти к нищим духом (если конечно они еще платят аренду в срок).
Была и другая причина успеха девелоперов. Жить в своем домике, конечно, мечта любого англичанина. Но дом не может физически быть уже определенных размеров – даже в Лондоне. Здесь есть дома с фасадом в 7 метров, 5 метров, 4 метра, 3,5 метра, но не меньше. Более того, земля по горизонтали была дорогой – в отличие от воздуха и… земли по вертикали (последняя вообще бесплатна, участок продается со всеми недрами). Поэтому лондонские дома строились в обе стороны от уровня земли, как можно глубже и как можно выше. Методы XVII–XIX веков позволяли индивидуальным строителям зарыться на полтора этажа под землю и вознестись на три-четыре вверх. В результате нередкий террасный дом в Лондоне имеет четыре-пять этажей, а площадь каждого из них 30–50 метров. Жить в такой водонапорной башне не слишком комфортно, лестницы съедают добрую пятую часть площади, с возрастом в силу естественных причин хозяева перестают пользоваться все большим количеством этажей, обитатели маленьких подземных царств, составляющих 40 % дома, чаще болеют. Хочется взять такой дом и «положить» его flat. Flat it is – и лондонцы в благодарность застройщикам многоквартирных домов увековечили эту идею в самом названии квартиры: везде квартира называется apartment (от apart – отдельно), а в Лондоне – flat. Кстати, многие террасные дома в итоге порезали на квартирки, а районы такой нарезки заселили люди в смысле жилищных условий существенно менее притязательные, чем бывшие хозяева.
Так или иначе, из-за неспособности простых людей покупать жилье и из-за проблем правового статуса, почти все частные дома в Лондоне – freehold владельца, а почти все квартиры – аренда у часто де-факто анонимного собственника здания. Аренда у англичан, как и все остальное, проистекает из древних имущественных земельных отношений. Она бывает «на сезон» – это обычная аренда жилья; но она бывает и надолго – на 100, 250, 1000 лет с передачей по наследству и с налогом на наследство. Такая аренда называется leasehold (в отличие от краткосрочной – rent) и является, если всерьез задуматься, формой собственности арендатора – в средние века изначально все земли баронов были leasehold у короля, а потом долгое время большая их часть сохраняла такой статус.