Еще одна большая группа жителей Лондона – арабы. Арабы в Лондоне живут как бы на архипелаге, образующем в совокупности целое арабское сообщество: ни одна группа или сословие не пропущены. Острова архипелага имеют в среднем километр в длину и 100 метров в ширину и ошибочно считаются просто улицами (видимо, потому что посередине такого острова всегда идет дорога, по которой остров можно переехать вдоль и поехать дальше). Чтобы от моего дома попасть в Марилебон, надо проехать через арабский остров Эджвар-роуд, тянущийся от канала до Марбл Арч, это один из самых крупных арабских островов города. Чтобы от моего дома попасть в Ноттинг-Хилл, надо пересечь поперек другой такой остров, называемый Херроу-роуд. Острова представляют собой террасы сравнительно давно не ремонтировавшихся домов с ритейлом на первом этаже. Магазинчики торгуют всем, что только существует в остальном мире, плюс – кальянами и табаком, сладостями, золотыми украшениями, благовониями, тканями с Ближнего Востока. В кофейнях сидят арабы и турки (в фесках или куфиях, многие в длинных белых одеждах) – ты можешь идти «туда», запомнить посетителей такого кафе, дойти «туда», провести «там» часа два-три, и проходя «обратно» увидеть, что состав посетителей никак не изменился.
Вне арабского архипелага арабы ничем не отличаются от других лондонцев, кроме, разумеется, их восточной внешности и хиджабов (а иногда и паранджи), которые носит на вскидку примерно 30–40 % арабских женщин. Парадоксально, но смуглые девушки в хиджабах активно покупают серьги, а женщины в парандже проводят много времени в «Хэрродсе» и «Селфриджес» за выбором одежды. Я подозреваю, что в глубине островов арабского архипелага, за грязным кирпичом террас, за магазинчиками и чайными, там, где у лондонских домов расположены communal gardens, на самом деле есть портал в потайной арабский мир; там – зона идеальной чистоты, садов и фонтанов; там – страна диванов и сералей, там заседают секретные арабские мудрецы, а женщины, гуляющие в паранджах по «Хэрродсу», носят там купленные ими за десятки тысяч фунтов платья без стеснения, и исполняют танец живота под звуки пения райских птиц. По крайней мере у меня нет других объяснений их покупкам.
Кстати, я еще в молодости заметил, что поведение представителей разных наций крайне мало отличается, если конечно социальные условия одинаковы. Со мной в МГУ, в те самые поздние 80-е, учился ливиец Хасан, называвший себя арабом и немного даже потомком халифов (это цитата, он так и говорил: «немного потомок»). На вопрос о происхождении он отвечал: «Мой отец – крестьянин». На вопрос – откуда у сына ливийского крестьянина такая одежда, звуковая аппаратура и деньги на ночные клубы (у нас, детей российской профессуры, не было денег даже на пиво, только на водку), он пояснял: «Мой отец крестьянин, у него земля, в этой земле – нефть». Так вот, Хасан ничем не отличался от нас, разве что постоянно платил за всех, но мы бы тоже так делали, было бы чем…
Периодически по улицам Лондона проносятся «ламборгини» золотого цвета, у которых вместо номерного знака табличка с перекрещенными саблями и пальмой. И мне хочется думать, что в одном из них едет Хасан, потомок халифов (я знаю, что сабли – символ Саудовской Аравии, но вряд ли ливийский крестьянин с сыном задержался в Ливии после того, что там случилось, и как потомки халифов они могли осесть в СА).