Ваш ребенок уже свободно говорит со сверстниками по-английски, и вы беспокоитесь, что он забудет русский. Знакомый банкир советует вам отдать его в воскресную русскую школу (в Лондоне таких немало), где преподают менеджеры из Блумберга и профессора из Оксфорда – это их tribute соотечественникам в выходные. Там вы познакомитесь с примой местного балета родом из Ярославля, владельцем клиники, переехавшим из Москвы двадцать лет назад, создательницей частного театра под Лондоном, в котором идет опера «Жизнь и смерть Александра Литвиненко», галеристом и даже русским футболистом, играющим за местную команду. Галерист пригласит вас к себе домой на ужин в узком кругу, и вы окажетесь за столом с Гребенщиковым, который согласится попеть часок гостям, и Акуниным, который читать новые главы своего романа не будет. Вас позовут в гости еще пять человек, и вы позовете в гости пять человек. В следующие выходные вы обнаружите себя поехавшим с компанией выходцев из России к морю и в дороге договоритесь о посещении трех выставок и двух концертов: художники и один из музыкантов будут русскими, и в попечительском совете всех пяти мероприятий будут ваши новые знакомые. Вы станете завсегдатаем одной из русских тусовок (их в Лондоне среди богатых профессионалов полдюжины), а редактор местного русскоязычного журнала убедит вас иногда писать в него колонку.
Вы будете плыть по течению, ваш прекрасный английский ограничится магазинным сленгом, ваши дети-школьники будут общаться со сверстниками – выходцами со всего мира, а вы останетесь жителем Лондонграда – спасибо британцам, что построили русский город по британскому праву. Ваш Фейсбук останется русскоязычным; ваше внимание будет приковано к проблемам далекой России и споры в соцсетях будут о жизни на Восточно-Европейской возвышенности, а не на холмах Корнуолла. Вас будут волновать китайская угроза для Восточной Сибири, права женщин в Хабаровске и коррупция в Краснодаре. Ваши дни будут испорчены очередной посадкой в Москве или присвоением очередному СМИ звания «иностранный агент», а информация о том, что член британского парламента зарезан исламистом из Сомали до вас дойдет случайно и не тронет ваше сердце. У вас будут русскоязычный юрист, налоговик, терапевт и стоматолог, дом-работница с Украины, парикмахер из Литвы, водитель из Армении с машиной на всякий случай. Вы будете ходить в ресторан, принадлежащий выходцам из Москвы с русскоязычными официантами. Проблемы со школой будет решать русскоязычный консультант по образованию, проблемы с недвижимостью – российский брокер; ваше право на проживание будет подтверждено русскоязычным агентом, а если вам вдруг ударит бес в ребро, вы заведете роман с русскоязычной художницей или психотерапевтом, пока ваша жена пьет кофе с русскоязычным инженером из Гугла, который кажется ей намного более романтичным, чем вы.
В такой внутренней реэмиграции в Россию вне России есть много прелести и как будто бы ничего плохого. Но только ваши дети, которых вы привезли школьниками или дошкольниками, вас не поддержат. В их близкий круг войдут одноклассники из Индии, Японии, Турции, Бразилии, Франции, Вьетнама; их языком станет лондонский английский. Их интересы будут простираться на весь мир. Когда они займутся community service, они будет заботиться не о бабушках в Рязани или больных детях Поволжья, они поедут спасать, кормить и лечить в Африку. Вероятность, что их первая (да и вторая, и третья) любовь будет говорить по-русски, конечно, есть, но я бы на это не ставил: она мала. Ждать, что их дети будут знать по-русски больше сотни слов, я бы не стал.
Фактически у вас есть выбор – идти за детьми в открытый мир Лондона (и больше – в открытый мир гражданина развитой страны), или завернуться в пестрое одеяло русского языка, положить под голову томик Достоевского, выключить свет и дремать остаток жизни на скрипучей кровати эмигрантского анклава, потеряв детей где-то в солнечном пространстве широкого мира. Второе – комфортно и легко. Первое – требует огромных усилий, особенно если тебе не двадцать лет, и ты не программист, который и в России то на русском языке не разговаривал. Третьего не дано.