Но что бы вы ни выбрали, вам никуда не деться от еще одного нюанса современной лондонской жизни – нюанса, заметного только русскоязычным и еще небольшому количеству иноязычных иммигрантов. Нас объединяют новейшие истории наших стран, которые недавно прошли через период бурного накопления первичного капитала и чьи авторитарные власти ведут агрессивную внешнюю политику.
Не поймите меня неправильно – в быту вы не заметите никаких отличий в отношении к вам от отношения, скажем, к индусам или бразильцам. Ваш кофе с собой будет таким же вкусным, ваша очередь в магазине или emergency будет идти так же, вам будут улыбаться на улице и в офисе, а узнав, что вы из России, вспомнят Достоевского (они знают и любят именно Достоевского, а совсем не Пушкина), Большой театр, настойку (именно “nastoyka”, а не водка вызывает у англичан восхищение), blini, русских девушек – самых красивых в мире, российских ученых (российских физиков середины ХХ века, в основном с еврейскими фамилиями, здесь очень уважают) и «Moscow – such a wonderful city!».
Замечательный диалог состоялся у меня с девушкой цвета молочного шоколада с дредами до колен, которая приносила нам кофе в IVY в Ковент-Гардене. Услышав наш разговор, она по-африкански округлив глаза, спросила:
«А на каком языке вы говорите?»
«На русском».
«А-а. Но вы не похожи на русских!»
«Да, а как выглядят русские по-вашему?»
«Ну, они такие старые, большие мужчины, бородатые, с красным носом…»
«Как Санта-Клаус?»
«Ага, ага, точно – как Санта-Клаус. Он ведь из России, правильно?»
«Ну, не совсем. Но мы не такие старые и без красного носа, потому что мы евреи».
«А-а… А вы кроме русского еще говорите на этом… как его… Иври-и-ите?»
«Нет, мы не говорим – европейские евреи не говорят на иврите…»
Боюсь, мы только больше запутали девушку, но так или иначе – если в вас признают русских, вас не будут сторониться, с вами будут дружить так же, как со всеми. Но это – в быту.
Как только вы попробуете выйти за пределы бытового взаимодействия, вы сразу ощутите стеклянные стены (часто принимающие формы обитых ватой стен камеры для буйных). Открыть счет в банке сложнее, вы – «персона повышенного риска». Вы ищете квартиру или дом на съем или покупку? Приоритет будет отдаваться не вам, а кому угодно другому: с вами не хотят связываться, вы же русский, кто знает, чего от вас ждать? Приятное исключение будут составлять принципиальные противники политики Британского правительства (такие в Британии есть, хотя и немного!) – они будут предпочитать как раз вас, потому что вы русский, назло Даунинг-стрит. Вам (в отличие от жителей многих других стран) надо будет пересдавать на водительские права в Британии – российским экзаменам здесь не доверяют. Все юристы, брокеры, консультанты, в общем, все, кто должен делать KYC, будут мучать вас существенно больше, чем европейцев, латиноамериканцев или индусов.
В середине «… надцатых» годов по Великобритании пронеслась волна закрытия счетов русскоязычным. Ты мог иметь британский паспорт и обслуживаться много лет в high street банке, и вдруг банк вспоминал, что твой родной язык – русский: тебе предлагалось в течение недели забрать остаток средств и выметаться. Никаких официальных распоряжений по этому поводу, разумеется, не давалось, однако действия различных банков удивительно совпадали по времени.
Не дай бог вы присутствуете в российских медиа – доказать при этом, что вы не верблюд будет сложно. В Британии мне впервые в жизни объявили, что я – PEP, politically exposed person. В ответ на мое возмущение – все-таки PEP имеет жесткое определение, а я в жизни никогда с государством дела не имел ни в какой форме, мне вежливо ответили: «You are a prominent economist, and it is hard to believe, that such a well-known figure in Russia can stay away from the politics completely». Я совершенно обалдел от такой наглости (вообще-то это прямое нарушение формальных инструкций) и потребовал письменного ответа. И что вы думаете? Они дали письменный ответ! Правда я оказался politically exposed to the US – мне вспомнили мою работу руководителем экономической программы Carnegie Foundation, которая была сочтена государственной и вовлеченной в политику организацией в США. К счастью, американские PEP не рассматриваются как угроза в Великобритании, и эта наклейка не усложнила мне жизнь; однако тот факт, что местные специалисты по комплаенс отказались отменять свое неправовое решение и вместо этого нашли способ изящно выкрутиться, напомнил мне российское правосудие больше, чем мне этого хотелось бы.
Британия гордится своей ипотекой – низкие ставки, высокая залоговая стоимость, легкость получения. Основная масса жилья в стране куплена в ипотеку. Ипотеку легко получают жители Британии и с высоким доходом, и с низким доходом – для последних есть специальные программы софинансирования. Но если вы бизнесмен с доходами вне Британии, да еще на remittance basis taxation, ситуация усложняется. Добавьте к этому слово «русский», и лучшее, что вы сможете получить – это ипотека от глобального частного банка, в котором вы обслуживались до переезда, по ставке в три раза выше, на срок до пяти лет и в объеме не более 60 % оценочной стоимости дома. Брокер, к которому я обратился, был достаточно оптимистичен по началу, он так и сказал: «We’ll try to cook something despite your Russian roots». Увы, оптимизм был напрасным.