Вопреки всем ее стараниям, голос сорвался. Он быстро взглянул на нее, но лишь сказал:
— Боюсь, это реалии войны. Хэм — муж Десси?
— Да. Сокращенное от Хэмлета, — ответила она рассеянно, все еще пытаясь прогнать стоящие перед глазами страшные картины.
Но в голосе капитана прозвучало неожиданное изумление.
— Позвольте, а Десси — это сокращенное от Дездемоны?
— Да. Магнус увлекался… увлекается Шекспиром. О Боже! — Она прикусила губу. Затаенное слово сорвалось с уст.
Снова он неожиданно положил свою теплую руку на ее, холодную.
— Не надо, — сказал он мягко. — Я вижу, вы не верите мне, но я потерял достаточно друзей и знаю: горе следует принимать, не сопротивляясь ему. Все равно оно охватит тебя. Впрочем, я достаточно узнал вас, чтобы понять; в конце концов вы с ним справитесь, ему не удастся унизить вас, лишить самообладания.
Она могла бы убрать свою руку и прервать этот сбивчивый поток слегка надуманных утешений, коль скоро не желала демонстрировать ему свою слабость, однако его слова странно ее утешали.
Мгновение спустя она неохотно призналась:
— Вы непостижимы, капитан Эшборн.
Он быстро взглянул на нее сквозь теплую ночную тьму.
— О чем вы, мисс Маккензи?
— Я не могу это выразить словами, — призналась она. — Вы мой враг, однако изо всех сил старались мне помочь. Ах, если бы я была…
— Хоть чуточку благодарна? — закончил он фразу за нее. — Не говоря уж о том, что вы глумились надо мной самым немыслимым образом. Может, мы и враги, мисс Маккензи, как вы не устаете подчеркивать, но, я полагаю, у вас неверные представления о войне. Я воюю с вашим правительством, а не с отдельными гражданами. И не трудитесь перечислять то, чему вы были свидетелем за последние двадцать четыре часа, а вы, без сомнения, жаждете это сделать.
— Какая удобная позиция, капитан, — произнесла она язвительно. — Но, согласитесь, на полях сражений страдает и гибнет не абстрактное правительство, а простые невинные граждане вроде тех, которых я видела. И не правительство страдает от того, что нынешней ночью с санкции вашего правительства сгорели дотла чьи-то дома и пожитки.
Он вздохнул.
— Я сказал, частные граждане. Солдатам выпала другая участь. И я отнюдь не одобряю то, что совершено нынешней ночью при попущении моего правительства. Но мне кажется, вы нисколько не лучше. Вы хотите вернуть это бедное дитя ее хозяину?
Резкий вопрос помог Саре на время оторваться от мрачных раздумий.
— Разумеется, — заявила она с раздражением. — Поступить по-другому — незаконно; а что, по-вашему, я должна сделать?
— Вы меня удивляете, — ответил он суховато. — Вот уж не думал, что вы позволите такому пустяку, как закон, встать на вашем пути. Кроме того, вам доставляло удовольствие праведно негодовать сегодня вечером. Во многом я согласен с вами. Но позвольте сказать в защиту нашей страны: мы, по крайней мере, поставили рабство вне закона много лет назад. — Он взглянул через плечо на спящую Десси. — А как это соответствует вашим проповедям о свободе? Ведь вы сами имеете рабов!
Она резко оборвала его.
— Замолчите. Не дай Бог, вас услышит Десси. Она не больше рабыня, чем вы. Мать моя рано умерла, и Десси сделалась для меня самым близким человеком, и я не позволю ее оскорблять. Магнус освободил ее задолго до моего рождения. И Хэма тоже. Магнус считает, что рабство противоречит свободе. А что до этой черной крошки с ее младенцем, я не стану нарушать закон. Зачем подговаривать ее бежать? Тем более, признаюсь, ее судьба не слишком меня заботит! Впрочем, склонять ее к побегу значит оказывать ей злую услугу. Она не знает иной жизни, и попросту растерялась бы, если бы ей пришлось принимать какое-то решение, особенно сейчас, когда у нее на руках младенец. Я хочу отвезти ее в родной дом, и, поверьте, именно так она это и расценивает.
— Сам факт, что ее бросили на пути наступающей армии, оспаривает ваши слова, мисс Маккензи, — упрямо возразил он.
Она рассердилась еще больше.
— Элси рассказывала Десси, как это случилось. Хозяева оставили присматривать за ней кухарку, а та сбежала, едва раздались первые выстрелы. Элси была слишком слаба, чтобы идти, потому она и осталась. Когда начался пожар, ей пришлось выбраться из дома и спрятаться. Кроме того, не забудьте, именно ваша страна начала работорговлю и, должна отметить, заработала на этом большие деньги!
Даже в темноте была видна его сияющая улыбка.