Ей не было нужды спрашивать, отчего он прервал свою речь. Их преследователь ни с того, ни с сего надумал приостановиться и выстрелить. Пуля просвистела возле самой щеки капитана. На высоком сиденье он чувствовал себя легко уязвимым, а его широкая спина, как мишень, словно приглашала стрелять. Минутой позже он сообразил, что выстрел послужил одной благой цели: усталая кляча так и понеслась вперед.
Он не пытался ее сдержать, и повозка прыгала и подскакивала на ухабистой дороге. Он не позволял себе думать об опасности, угрожавшей его собственной жизни; могло случиться и кое-что похуже. Уж лучше бы они перевернулись и переломали себе шеи; он предпочел бы такую смерть тому, что могло подстерегать их сегодня.
Сара тоже сохраняла удивительное спокойствие. Она стояла на коленях, глядя назад, и старалась ровно держать взведенный пистолет. Ее темно-рыжие кудри прилипли ко лбу, она промокла под дождем, но не обращала внимания на это мелкое неудобство, лишь иногда утирая лицо ладонью.
Десси сообщила из глубин пуховой перины, что солдат перезарядил ружье и целится опять.
— Стрелять? — Сара говорила так же хладнокровно, как сам капитан. — Это поможет охладить его пыл.
Другого выхода не было. Однако вся ситуация показалась ему внезапно настолько абсурдной, что он поневоле ею наслаждался.
— Стреляйте. Нам, кажется, нечего терять, — признал он.
Сам-то он убил бы этого человека без малейших угрызений совести, но отнюдь не удивился, когда она старательно прицелилась поверх его головы, желая просто напугать его. Капитан решил, что этот I сукин сын больше всего испугался бы, если б видел, кто в него стреляет. Сара выстрелила, и он с удовольствием отметил, что при звуке выстрела она и не вздрогнула.
Зато взвизгнула Элси, и тут же зашелся плачем ребенок. А эта потрясающая девушка рядом с ним не выказала ни страха, ни волнения. Она спокойно передала пистолет Десси, чтобы та его перезарядила, а сама подняла второй, прицелилась и выстрелила снова.
Десси радостно поведала, что солдат начал придерживать лошадь, явно теряя интерес к погоне.
Они неслись с прежней скоростью, повозку кидало во все стороны, и Элси с ребенком начали вопить от ужаса. Капитан, оглянувшись через плечо, убедился, что преследователь отстает, и с облегчением вздохнул.
Он невольно взглянул еще раз на мокрое, озабоченное лицо девушки. Ни за что на свете он не мог бы представить себе Лизетт, стреляющую с колена в преследователя; легче было бы представить, что она научилась летать. Из них двоих он, безусловно, предпочитал ту, что его сейчас сопровождала. И хорошо бы обойтись в этих обстоятельствах без истерики, с усмешкой подумал он. Чернокожая девушка совсем расклеилась, она забилась вглубь повозки и визжала от ужаса.
Энтузиазм догоняющего их солдата, как видно, совсем увял; Десси сообщила, что он съехал с дороги и направился к деревьям на противоположной стороне. Она считала, что солдат прекратил преследование, но капитан был склонен в этом усомниться.
Сара, взглянув в его суровое лицо, тоже угадала правду и быстро предложила:
— Давайте найдем укрытие и остановимся. Втроем мы легко от него отобьемся.
Капитан менее всего хотел бы останавливаться, зная, что поблизости находятся еще четыре человека, которые вряд ли уснули под шум перестрелки. Кроме того, он сомневался, что сумеет справиться в этот момент с бешено несущейся лошадью, даже если захочет остановиться.
Глаза его буквально слипались от усталости, а рука, сжимавшая саблю, задрожала. Но он нашел силы улыбнуться и бодро сказать насторожившейся девушке:
— Не беспокойтесь обо мне, дорогая. Вы были просто великолепны. И Десси тоже.
Сара выглядела озабоченной, и он поймал себя на нелепом желании разгладить морщинку между ее бровей и поцеловать полные губы, которые она быстро поджала, чтобы он не догадался, как она испугана.
Боже праведный. Он с большим трудом оторвался от этих несвоевременных мыслей.
Откуда, ради всего святого, они вообще у него появились? Ему бы лучше подумать о происходящем вокруг, не то им худо придется.
И все же плохо, если она выйдет за одного из этих двух ее кавалеров. На самом деле ей нужен человек, который сумеет настоять на своем и остеречь ее от безумных поступков; в то же время он должен уважать ее чувство собственного достоинства и ценить отвагу и гордый дух. Да, такая женщина может вывести из себя, но жизнь с ней никогда не покажется скучной, подумал он со слабой улыбкой.