— Да, — ответил капитан, изучающе глядя на ее пылающее лицо и рассыпавшиеся по шее и плечам завитки волос. — Вы очаровательно выглядите, — суховато добавил он.
Она покраснела еще больше и, не говоря ни слова, нащупала его пульс. Пульс, к ее удовлетворению, был почти нормальный. Рана от сабельного удара была по-прежнему воспалена, что беспокоило Десси, и его щеки слегка горели, но, быть может, просто по причине духоты, делавшейся к вечеру невыносимой.
— Слава Богу, — с благодарностью произнесла она. — Мне кажется, вам стало гораздо лучше. — Как вы себя чувствуете?
Он не мешал ей хлопотать, но смотрел при этом озадаченно, как будто спрашивая, что она здесь делает.
— Отвратительно, — напрямик заявил он. — У меня голова, как наковальня, по которой изо всей силы бьют молотом, а левую руку дергает. — Здоровой рукой он потрогал рану над ухом и так и скривился от боли. — Что произошло? В меня стреляли?
— Да, — неохотно ответила она и добавила, как будто оправдываясь: — Но ваша рука болит не по моей вине. Удар саблей вы получили в сражении, и рана воспалилась. А в голове стучит потому, что пуля сорвала кожу над левым ухом. Вас контузило, вы целых три дня были без сознания, — с тех самых пор, как мы сюда приехали. Вы чудом остались живы. Отклонись пуля на полдюйма вправо, и она бы вас убила.
— Благодарение Богу, — с явным облегчением проговорил он. — Значит, все не так уж страшно.
Она удивленно взглянула на него и не смогла сдержать смеха.
— Ах вот как, не страшно! Да вы еще безрассуднее Магнуса!
— Я так понимаю, что стреляли в меня по вашей вине? — Голос капитана был еле слышен. — Раз вы говорите, что саблей ударили не по вашей.
— Вовсе нет! — с вызовом ответила она. — Вы сами захотели ехать с нами, значит, сами и виноваты!
Он заговорил о другом.
— Кстати, где мы находимся? — спросил он, обводя хмурым взглядом маленькую комнатушку.
— Вы, уже спрашивали об этом раньше, и я могу вам ответить только то же, что и в прошлый раз, — пришлось признаться ей. — Где-то между Блейденсбергом и Аннаполисом. Поскольку миссис Тигвуд считает все города вместилищем пороков и никогда в них не ездит, она не могла сказать точнее. Но мы, по крайней мере, в стороне от больших дорог и поэтому в безопасности.
Он наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить и непонимающе спросил:
— Миссис Тигвуд?
— Да. Гнусное существо! Она хозяйка этой гостиницы, но, признаться, весьма необычная хозяйка. Не понимаю, как им с мужем удается заманить сюда постояльцев, потому что оба до крайности нелюбезны! Я заставила ее пустить нас сюда, а она сопротивлялась и до сих пор только и думает, как бы от нас избавиться. Но вы не беспокойтесь: она наотрез отказалась нас обслуживать, так что вряд ли станет вам докучать.
Он устало прикрыл глаза, не слишком обеспокоенный происками гнусной миссис Тигвуд.
— Я и не слыхивал о таких хозяйках. Но не волнуйтесь на мой счет. Так мы в гостинице?
Он начал опять слабеть, и она понадеялась, что он не сможет задать ей вопросы, которых она больше всего боялась. Она подозревала, что пережитое облегчение и радость сделали ее излишне разговорчивой, и она сболтнет лишнего.
— Можно назвать и так. Ее муж менее злобный, чем она, но тоже… достаточно неприятный.
Он снова открыл глаза и посмотрел на нее. Ей стало неуютно под его взглядом: он глядел, как будто первый раз ее видел.
— Так значит, это вы… привезли меня сюда?
На ее щеках опять выступила краска, и она на себя рассердилась.
— Конечно. После того, как вас… ранило, мне казалось, что другого выхода нет. Хотя если б я тогда знала, с чем нам здесь придется столкнуться, я бы уж лучше попыталась добраться до Аннаполиса. Разве вы не помните? Вы ведь несколько раз приходили в себя. — Честно говоря, ей-то было бы на руку, если б он не помнил ничего, происшедшего с ними в этой гостинице.
Его веки опустились и он слабо пробормотал:
— Кое-что помню, но смутно. А мы давно здесь?
— Сегодня третий день, — быстро ответила она, сама не понимая, почему ее голос опять звучит так, будто она оправдывается. — Мы приехали сюда, потому что дальше везти вас было нельзя, да и мы все очень устали. Кроме того, нам лучше некоторое время отсидеться после столкновения с солдатами. Хоть это вы помните?
Он сделал неопределенный жест и, не отвечая прямо, вяло спросил:
— Вы сказали Аннаполис… в Америке?
— Ну конечно! — Она подозрительно глянула на него. — Послушайте, а что вообще вы помните? Помните, как британцы сожгли Вашингтон? А битву при Блейденсберге?
Глаза у него закрывались сами собой и голос стал совсем сонный.