Свет дня угасал. Тауэр погружался в привычное для ночи состояние покоя. Крики и вопли возбужденных детей исчезли, и единственным слышимым звуком был неутомимый гул города, доносящийся снаружи. Я знал, что у меня мало времени. Если воронов оставить на ночь в темноте одних, даже не покалеченными, а просто отдыхающими на земле, они могут стать легкой добычей для лис.
Я тяжело опустился на скамейку и ждал, прислушиваясь, не появятся ли где-нибудь птицы. В армии мы бы назвали это боевым индикатором – попыткой уловить хоть что-то, что выбивается из обычной схемы, что выделяется из окружающей среды и может указать на координаты врага.
При попытке услышать боевые индикаторы надо быть осторожным: тут можно сильно ошибиться. Однажды моему отряду поручили вести наблюдение на грязной дороге в графстве Фермана, пересекающей границу между Северной Ирландией и Республикой. Было известно, что по ночам ИРА использует ее для перевозки через границу оружия и взрывчатых веществ. Мы нашли отличную живую изгородь, послужившую нам прикрытием и защитой от посторонних глаз, – типичную для Северной Ирландии живую изгородь, густо заросшую ежевикой и листвой, с колючей проволокой глубоко внутри. Перелезать через такие изгороди очень сложно, поэтому мы прозвали процесс борьбы с ними «Мандражем Фермана». В итоге мы все-таки ее преодолели, под покровом темноты залегли по другую сторону изгороди и начали нести вахту.
Лил дождь, как всегда, когда мы патрулировали. Клянусь, тучи словно наперед знали, когда нам предстоит покинуть базу.
Час за часом мы молча лежали, прислушиваясь к звукам сельской местности. Ночью мир кажется странным. В голову лезут всякие мрачные мысли. Вдруг вдалеке что-то зашевелилось, и мы услышали чей-то кашель. Вот оно. Что-то происходит! Снова кашель, потом еще раз. На границе кто-то стоял, наверняка в ожидании поставки оружия. Пришел наш час! Мы собирались сорвать атаку. Мы накроем ячейку ИРА. Мы станем героями.
Мы вызвали подкрепление и отправили патруль в сторону кашля.
Вот только никакой ячейки ИРА с оружием там не обнаружилось. Нам не суждено было стать героями. Наоборот, мы выставили себя абсолютными дураками. Кашель исходил от стада проклятых коров! Оказывается, ночью кашель коровы может звучать не менее зловеще, чем человеческий.
Урок на будущее: думай перед тем, как действовать. Урок, который мы все должны усвоить.
Я смотрел на Белую башню и молился, чтобы Мунин и Тор не отыскали лазейку в деревянном настиле или сетке. Мне совсем не улыбалось в сумерках карабкаться по лестнице в погоне за ними. Это был долгий день, и я с нетерпением ждал момента, когда смогу вернуться домой и свалиться с ног.
Это они там наверху? Мне было плохо видно.
Вороны не в первый раз забирались на леса и уж точно не в последний – случай, когда я крутился на флюгере в попытке схватить Мунин, был еще впереди. Я отлично помню, как, впервые попав в Тауэр, увидел помощника Смотрителя воронов, ползшего по стальным опорам, на полпути вверх в процессе охоты на одну из птиц.
– Все в порядке? – спросил я, когда он спустился.
– Проклятые вороны, – услышал в ответ.
Инстинкт подсказывал мне, что птицы нашли путь наверх по лесам. Я сосредоточился, напрягая слух и зрение. Ничего. Если они действительно были там, то явно активировали «режим невидимости», поэтому мне оставалось только сидеть и ждать.
* * *
Ничего хорошего из этого не вышло. Вороны, наверное, смотрели на меня, сидящего на скамейке, и дружно хихикали. Я понял, что мне придется их выманивать. В армии мы называем подобный этап разведкой боем.
Я добрался до основания Белой башни и временной лестницы, ведущей на крышу. Снял пояс, камзол и шляпу и положил их на пыльный верстак, где рабочие обрабатывали камень. А потом начал подниматься по ступеням, которые изгибались и поворачивали под прямым углом на протяжении всего пути наверх. На каждом пролете по всей длине башни тянулась деревянная платформа из досок. Я остановился на первом уровне и огляделся в надежде увидеть или услышать Мунин и Тора. Никаких следов.
Каждый лестничный пролет, на который я взбирался, и каждая платформа, которую я проверял, подводили меня все ближе к вершине башни, расположенной почти в ста футах[92] над землей. Я уже собирался двинуться к верхней платформе, когда сквозь щель в брезентовой завесе заметил, как мелькнуло темное крыло, и разглядел безошибочно узнаваемый силуэт ворона. Попались!
Я установил контакт с «целью», и моя миссия по их поимке близилась к завершению. Однако у меня совсем не было плана. Нужно ли мчаться к ним в надежде, что они сами спрыгнут или спорхнут на Тауэр-Грин в ста футах внизу? Или я должен подкрасться к ним и попытаться схватить обоих одновременно? Или они сами со временем спустятся, если оставить их в покое? Я решил подобраться поближе.