Я расширил зону поиска и поднялся по ступенькам Кровавой башни, чтобы посмотреть, не сидит ли она на ограждении Дорожки Рейли. Она с интересом наблюдает оттуда за лодками, плывущими вверх и вниз по Темзе. Сэр Уолтер Рейли и сам наверняка с удовольствием делал то же самое четыреста лет назад, в дни своего заключения в Тауэре. Но Мерлины на стене не было. Я поскорее спустился вниз по ступенькам. На Дорожке Рейли мне вечно не по себе. Меня там посещает неясная грусть.
Так или иначе, время шло. Такими темпами я вообще мог пропустить праздничный ужин. Хуже того, я заставлял жену ждать. Пришлось приступить к реализации плана «Б». Я метнулся в кладовую и принес оттуда «акулий глаз» – в армии так называют яркий прожектор. В каком бы темном уголке ни пряталась Мерлина, «акулий глаз» быстро ее найдет.
Я снова обошел Внутренний двор, посверкивая по сторонам «акульим глазом». Ничего. Столик в ресторане был заказан на девять вечера. У меня оставалось меньше часа на то, чтобы найти ворона, переодеться и добраться до ресторана. Шансы все успеть еще имелись, но таяли с каждой минутой.
Я прошел под аркой Кровавой башни, поднялся по мощеной дорожке к Тауэр-Грин и вдруг услышал тихое карканье. С минуту я стоял неподвижно, напрягая слух, но звук не повторялся.
Должно быть, у меня разыгралось воображение. Я двинулся дальше. Но стоило мне подойти к деревянным ступеням, как я снова услышал карканье, только на этот раз гораздо более отчетливо. Кн-кк, кн-кк, характерный щелкающий звук, которым мы часто обмениваемся с Мерлиной. Я не мог разобрать, откуда он доносится, поэтому просто повторил его, чтобы проверить, ответит ли она. К моему великому облегчению, Мерлина откликнулась. Фантастика! Я нашел ее. Это было настоящее рождественское чудо!
Однако чудо длилось недолго: я быстро понял, где она прячется. Ей удалось забраться под деревянную платформу, ведущую на нижний ярус башни Уэйкфилд, где мы держим наши орудия пыток. Там была щель шириной всего дюймов в восемь[97], и Мерлина сумела в нее втиснуться.
Я понятия не имел, как ее оттуда достать. Платформа возвышается над большой вонючей ямой двадцати футов в ширину и семи в глубину[98]. Когда-то там стояла караулка георгианской эпохи, но теперь мы перестали использовать ее по назначению, и она просто собирает дождевую воду, оставшийся от туристов мусор и тушки погибших голубей. Я называю это место Бездной рока. И теперь оно стало единственным препятствием между мной и празднованием моего дня рождения.
Я перелез через черную железную ограду, окружающую поросшие травой участки Тауэра, и лег на живот. Трава насквозь промокла от дождя, но мне было все равно. После неудачной встречи с Эрин и Рокки у меня остались болезненные синяки. Я прошел несколько миль в поисках Мерлины и вымок до нитки. Что еще может пойти не так?
Желая убедиться, что там действительно прячется Мерлина, а не какой-нибудь призрак прошлого Рождества, я посветил «акульим глазом» под платформу и снова позвал ее. Она не откликнулась, но я различил силуэт ее клюва, и этого мне было достаточно. Она спряталась в самой глубине узкой щели и была вне досягаемости, даже с учетом длины моего посоха. Мне действительно придется лезть в Бездну рока.
Никогда не испытывал желания соваться в яму глубиной семь футов, поскольку мой рост ниже семи футов, и это все равно что свалиться в колодец с грязной стоячей водой. К счастью, к деревянным опорам, которые тянутся вдоль ямы, прикреплены узкие ступеньки, по-видимому, предназначенные для парней из техобслуживания, которым приходится здесь ползать. Если бы мне удалось обойти яму по этим ступенькам, я бы дотянулся до Мерлины.
Я поставил ногу на первую ступеньку, чтобы проверить, выдержит ли она мой вес. Все нормально. Второй шаг, снова все в порядке. Третий шаг: КРАК. Это был один из тех моментов, когда вся жизнь проносится перед глазами. Следующее, что помню: я тону в вонючей, грязной воде, а вокруг меня кружатся мусор и гниющие голубиные останки. Я с трудом выполз из ямы и встретился глазами с Мерлиной, которая выбралась из своего укрытия и сидела прямо надо мной, крутя клювом.
За время службы в армии я много раз видел такое: когда понимаешь, что хуже быть уже не может, почему-то начинаешь смеяться. Это был как раз один из таких моментов.
В ресторан мы не пошли. К счастью, жена тоже увидела смешную сторону этой истории. Тем вечером у нас был романтический ужин из тостов с фасолью.