Марк стоял неподвижно. Из-под груды коробок торчала рука Ангста. «Неужели, всё? Я же убил его». Марк отвернулся, надеясь подавить тошноту. Фишшер подбежал первым:
— Господь милостивый! Насмерть?
— Да хоть и насмерть. Невелика потеря! — Коммод плюнул под ноги. Несколько рабочих скинули с Ангста паллету, но Марк не решался взглянуть.
— Что произошло? — Бригадир схватил Марка за плечо, грубо развернув к себе.
Марк опустил голову, не смея взглянуть в глаза. Дрожь в руках усилилась. «Я убил его, теперь сяду. Берта никогда не простит».
— Да он сам на себя паллету опрокинул! — заступился Коммод. — От этого шута проблемы одни.
— Это правда? — Бригадир всё ещё сжимал плечо Марка, а тот обессиленно кивнул. «Уже неважно, что было».
— Он хоть дышит? Принесите зеркало!
— «Скорую»!
«Что я скажу Берте, дяде Тодду? Они вообще не знают, что он со мной работал». По коже пробежал холодок. Марк заставил себя посмотреть на Ангста. Выглядел он неплохо. Можно было принять его за спящего, если бы не ссадина на бледном лице. «Может, всё-таки обойдётся?»
Бригадир сжал запястье Ангста:
— Пульс есть. «Скорую» вызвали?
— Арбис побежал к телефону, — ответил Коммод.
— Кальт, ко мне! — Бригадир направился на склад. — Живее!
Марк плелся следом. «Уволит? Неужели ему рассказали, что это я виноват?» Ноги не слушались, по спине струился пот. Бригадир зашёл в подсобное помещение и, убедившись, что поблизости никого нет, заговорил шёпотом:
— Сейчас его переоденут и вынесут за территорию. Ты тоже переоденешься. Оттащите его к оврагу, где ты и будешь ждать «скорую». Если кто спросит, вы сегодня не работали и вообще не приходили на склад. А дружок твой свалился в овраг и потерял сознание. Поставлю сегодня выходной тебе и ему. Лечение оплачу, а тебе дам премию, но позже. Начнет болтать лишнее — говори, что ударился головой. Всё ясно?
— Ясно.
— Тогда бегом!
«Скорая помощь», как всегда, не спешила. Марк просидел у оврага больше двадцати минут, прежде чем на просёлочной дороге показалась машина с красным крестом на капоте. Марк встал и помахал руками. Из кузова вышли два санитара с носилками.
— С нами поедешь? — спросил один из них, прижав ладонь к шее Ангста.
— Поеду.
Ангста затащили в кузов, а Марку указали на дверь рядом с водителем.
Машина затарахтела, подскакивая на кочках. В салоне воняло бензином. «Вот ещё одно испытание! Если не переломал себе ничего, то в „скорой“ точно доломают». Когда впереди показалось здание больницы, Марк мысленно поблагодарил Гога за то, что не продемонстрировал содержимое желудка. Голова по-прежнему немного кружилась.
Наконец впереди замаячило здание больницы. Марк вылез из машины и, опершись на нее, глубоко вдохнул. Тошнота никак не отступала. Двери кузова открылись, и санитары вынесли Ангста. Марк взглянул на него, но, встретившись взглядом, отвернулся. «Пришёл в себя. Не удивлюсь, если вообще притворялся всё время». Санитары направились к главному входу, и Марк, сгорбившись, поплелся за ними. «А ведь сегодня смена Берты. Вот это я влип».
Запах лекарств и плесени только усилил головную боль. Пока Ангста осматривал врач, Марк сидел в коридоре возле койки со спящим стариком. «Сейчас переведут в палату, и я пойду домой. Может, удастся не встретить Берту? Зря послушал этого шута рыжего и скрыл от нее». Марк взглянул на часы — полпервого. «Очень хорошо. Надеюсь, она обедает». Протяжный стон заставил вздрогнуть. Старик, видимо, просыпался. Из палаты вышла кудрявая женщина, опирающаяся на костыль:
— Кто с Унтергангом?
— Я. — Марк подскочил с лавки. — Как он?
— Сотрясение, перелом лучевой кости, ушибы. Сейчас наложим гипс, а через пару часов может идти домой. — Медсестра сделала паузу, оглядывая Марка, а затем спросила: — Берта в курсе?
— Нет, — обречённо вздохнул Марк.
— Сейчас схожу за ней. — Медсестра пошла вдоль коридора, подволакивая левую ногу.
Вдруг путь ей перегородила женщина:
— Демут! Демут, что с ним? Где Ляйд?
— Так вон лежит. — Медсестра указала на старика. — Ногу уже ампутировали, завтра можно забирать.
— Как? Зачем ампутировали?! Вы не имели права!
— А что оставалось делать, коли полтонны цемента на него свалилось? Думаешь, там осталось что от ноги-то? Фарш на котлеты.
— Демут, что мне делать?! — Женщина трясла медсестру. Её высокий голос эхом отдавался от больничных стен. — Нам и так есть нечего!
— Не ори, у пациентов тихий час. На заводе должны выплатить компенсацию.
Медсестра отцепила её руки от своего халата и свернула на лестницу.