Генисс переключила волну. Сквозь помехи заиграла музыка, мотив которой показался довольно весёлым. «Наконец что-то жизнеутверждающее, в этом городе можно умереть от тоски». Увеличив громкость, Генисс зашла на кухню. От посуды в раковине ужасно воняло. Над столом с остатками еды кружили мухи.
«Вот бы сейчас в парк с гитарой. Устроить пикник на опавших листьях, пока погода позволяет». Генисс отодвинула штору, чтобы посмотреть на небольшой сквер под окном, но обратила внимание на маленькое круглое отверстие в рыжей ткани. «Чёрт-чёрт-чёрт! Это что, от сигареты? Я убью его». То ли от злости, то ли от прохлады по спине пробежала мелкая дрожь.
«Всё решаемо. Нужно только успокоиться». Генисс хлебнула вина, ощутив нотки тимьяна, мускатного ореха и перца. Выдержанное красное вино непременно хранилось в деревянной бочке и впитало в себя аромат сандалового дерева.
Стало намного лучше. Почти в прекрасном расположении духа Генисс перемыла посуду, протёрла всю кухню и запаковала остатки еды вместе с пустыми бутылками в мусорные пакеты. Штору же решила поменять, а пока сдвинула в сторону, лишь бы не видеть ненавистную дыру от сигареты.
Зазвонил телефон. Отвратительно громкое дребезжание напомнило о том, что головная боль прошла не до конца. Генисс бросилась к телефону , опасаясь, что звонок разбудит Ангста, а этот плут никогда не упустит возможности "погреть уши".
— Говорите. — Генисс облокотилась на кресло, зажав трубку плечом. Невольно глянула на дверной проём — Ангста не было. «Не хватало только шугаться и прятаться в собственном доме, как школьница с сигаретой».
— Нисса, я... — Послышалось тяжёлое дыхание. — Ты не занята? Как поживаешь вообще?
— Ферг, не тяни, прошу тебя, — Генисс заметила на столе след от чашки и принялась тереть его пальцем. — Рассказывай, как проходит конференция. Твоё эссе наконец опубликуют?
— Всё плохо, Нисса, плохо. Они не слушают, не понимают, какой прорыв я сделал… — Ферг выдержал паузу. — Я отправлял тебе эссе неделю назад заказным письмом. Ты посмотрела?
— Не понимаю, о чём ты. Может, его потеряли на почте? — Генисс невольно взглянула на вскрытый конверт, пылящийся на подоконнике уже несколько дней. Вспомнила, как обрадовалась, когда увидела почтальона, но, не обнаружив бумаг о разводе, Генисс тотчас потеряла к письму интерес.
— Нисса, я в тупике, слышишь? Мне кажется, вся комиссия настроена против меня, и без твоих правок они меня уничтожат.
— Ты подписал бумаги о разводе?
— Снова ты об этом! — Дыхание в трубке стало свистящим. — Мне некогда думать об этом, я на грани провала! Как ты не понимаешь...
— Тише-тише, мне, конечно, пойдет быть вдовой, я люблю чёрное, но давай немного повременим. — Генисс раскрыла конверт, высыпала содержимое на стол: целая стопка листов, исписанных каракулями, которые не мог разобрать никто, кроме Генисс. — Перезвони мне вечером. Мы поправим твоё эссе, а завтра ты вышлешь мне бумаги о разводе. По рукам?
— Ты лучшая, Нисса! Ты даже не представляешь, как мне повезло с тобой. Каждый день я молюсь Гогу о...
Генисс повесила трубку. «Бедный мой поросёнок. Столько лет не может написать что-нибудь стоящее». Разбираться с потоком мыслей на голодный желудок было совсем уж дрянной идеей. Сложив листы в строчку, Генисс решила для начала заняться завтраком, но встретилась взглядом с Ангстом, стоящим в дверях. Придерживая перебинтованную руку, он взирал на Генисс с видом победителя – высоко задрав подбородок.
«Удивительный талант появляться в самый неподходящий момент».
— Уже проснулся? — Генисс заставила себя улыбнуться, но Ангст не ответил улыбкой. — Перестань, художник. Это преступление — начинать такое прекрасное утро со скандала.
— Это был он?
— Да, и ты прекрасно слышал, что этот разговор не похож на воркование супругов.
— Он снова заставляет тебя работать на него.
— Ты что-то путаешь, меня никто не заставляет. Это сделка. — Генисс положила конверт обратно.
— Да как это вообще могло произойти? – Ангст прошёлся по кухне, остановившись у полочки со специями, где по-прежнему стояла чёрно-белое совместное с Фергом фото. Генисс не сомневалась, что под словом «это» подразумевается брак.
Она подошла к Ангсту сзади, приобняв его за талию, положила голову на плечо. Взглянула фото, будто видела впервые, а может, чужими глазами? Ферг шикоро улыбался, от чего маленькие поросячьи глазки стали ещё уже. Щеки хоть и были намного меньше, чем теперь, всё равно занимали бо́льшую часть кадра. Чёрный костюм хоть и делал его стройнее, но не настолько, чтобы можно было влюбиться. А рядом — она. Ещё совсем ещё юнная и стройная, в строгом платье и без макияжа, лишь бы никто не усомнился в её знаниях и не решил, что оказалась эта не по годам смышлёная студентка на конференции благодаря влиятельным покровителям.