Фотограф поймал момент ещё до начала конференции, поэтому Генисс ещё улыбалась. В тот момент, что застыл на фото, она ещё не знала, что Ферг выйдет на сцену и выдаст все её наработки за свои, что сотрёт её имя из книги, к которой сам Ферг не имеет никакого отношения. И не будь они уже помолвлены в тот самый момент...
— Скажем, он умеет притвориться умным человеком. Таким он и казался мне, когда преподавал в институте... да и какое-то время после... — Генисс глубоко вздохнула. — Во всяком случае, иногда с ним действительно было интересно поговорить.
— Много твоих сочинений он опубликовал? — Ангст приобнял Генисс одной рукой, притянув к себе.
— Достаточно. Но даже с этим я могла смириться, оставь он мне хоть один повод для уважения, – Генисс прижалась к Ангсту, ощутив, как щекотят шею кудряшки, а его тёплые объятья наполняют спокойствием. – Он всегда был пустышкой. Сначала выдавал наработки отца за свои, теперь мои. А мне его даже жаль.
— А если написать заявление? Это преступление, ты можешь выбить из него деньги, растоптать его в глазах всего этого вашего... — Ангст поморщился, пытаясь, по-видимому, подобрать слово, — кружка интеллектуалов.
Генисс рассмеялась, уткнувшись в его плечо. «До чего же он очаровательно глуп». Внезапный прилив нежности заставил её коснуться губами ямочки на его щеке. Ангст всё ещё широко улыбался, глядя на фотографию. «Наверное, уверен, что сказал что-то остроумное и невероятно горд собой».
— Устроим пикник? — Генисс отстранилась, потянув его за руку.
— Что, сейчас?
— Конечно. Возьмем гитару, бутылку вина и что-нибудь и тоз еды. Видел, какая чудесная осень за окном? Говорят, совсем скоро похолодает...
— Может, останемся дома? — Ангст снова попытался притянуть Генисс к себе, но она не сдвинулась с места. — Проваляться весь день в кровати, выпьем, поговорим?
— Вчерашний день мы провели именно так, и чем же этот день будет отличаться от всех предыдущих?
— Не знаю. — Ангст пожал плечами. — Пусть не отличается, разве это так важно?
— Вот что, — Генисс отпустила его руку, — сейчас я приготовлю завтрак, затем пойду на пикник, а ты можешь заняться тем, что душе угодно. Как давно, например, ты готовился к вступительным?
— Издеваешься? Как мне, по-твоему, рисовать? — Он указал на перебинтованную руку.
— Только вот заняться теорией это не помешает, а если не сдашь, тебя до конкурса и не допустят.
— Нисса, в чём дело? — Ангст подошёл к ней и, взяв за руку, развернул к себе. — Я могу уйти, если надоел.
«Чем серьёзнее он хочет казаться, тем забавнее выглядит. Хорошо, художник, я тебе подыграю». Генисс театральным жестом оттолкнула Ангста:
— Ты не любишь меня.
— Нисса, не дури. Что ты снова придумала?
— Уже несколько месяцев я терплю этот хаос.
— Нисса, послушай!
—Тс-с! — Она резко обернулась, прикрыв его рот ладонью. — Я старалась заботиться о тебе всё это время, хотя прекрасно осознавала, что ничто не мешает тебе донести пустую бутылку до мусорного ведра, чтобы наша квартира...
— Его квартира! — Ангст откинул её руку. — Из которой тебя выгонят, как только все бумаги будут подписаны.
— Глупый! — Генисс рассмеялась, обвивая его шею руками. Эта квартира принадлежит мне, как и всё, что ты успел испортить за это время. Неужели специально?
Ангст молчал, поджав губы.
—Ты исполнишь моё желание?
— Исполню. — Взгляд Ангста казался пустым и был направлен в окно.
— Ну и прекрасно. Я приготовлю завтрак, а ты приберись в спальне и одевайся теплее.
Генисс потрепала Ангста по голове и, подтолкнув его в сторону комнаты, направилась к холодильнику. Настроение её заметно улучшилось, как и всегда, когда Генисс удавалось добиться своего. Усевшись за стол, она нарезала сыр и вареное мясо тонкими ломтиками, с особой любовью разложила по пакетикам. В другой положила мандарины и виноград, что отлично сочетались с любимым вином. «Этот день явно не будет похож на все предыдущие, уж я позабочусь об этом». Из радиоприемника доносилась приятная музыка, а ветер сквозь приоткрытую форточку наполнял дом лёгкой прохладой. Генисс поймала себя на мысли, что прямо сейчас наслаждается жизнью и всей душой влюблена в неё.