— Это всё. — Держа пакет с мусором, на кухню зашел Ангст.
— Очень хорошо, милый. — Генисс встала, чтобы лучше его рассмотреть. — Но что на тебе надето?
Ангст опустил глаза, рассматривая растянутый свитер горчичного цвета. Вещь казалась огромной, несуразной, а пустой болтающийся рукав с правой стороны только усиливал это впечатление. Серые мятые брюки, напротив, казались слишком короткими, открывая взору черные дырявые на пальцах носки.
— Всё что есть.
— Идём.
Генисс прошла в спальню, распахнула дверцы гардероба.
На одной из полок были аккуратно сложены свитеры. В основном чёрные, так как Ферг был уверен, что этот цвет творит чудеса и прекрасно заменяет и диеты, и тренировки, но если немного порыться...
— Я не надену его вещи! — Голос Ангста, зашедшего следом, прозвучал довольно резко.
— Кто же тогда будет это носить? — Генисс взяла зелёный свитер и продемонстрировала этикетку на воротнике. — Он толстел быстрее, чем я успевала покупать одежду, так что это совсем новое. Примерь.
Фыркнув, Ангст всё же кивнул, и Генисс помогла натянуть ему свитер, который тоже оказался ему велик, но смотрелся куда лучше. Глубокий зелёный хорошо контрастировал с рыжими кудряшками и веснушками. Ангст преобразился и даже выпрямился, ощущая по-видимому на себе восхищенный взгляд.
— Даже самый драгоценный камень в грязной луже покажется стекляшкой, как и стекляшка под светом софитов на бархатной подушке кажется бесценной, — Генисс перевязала бинт на руке.
— Так я драгоценный камень? – Ангст неловко рассмеялся и даже немного покраснел.
– А ты тут причём? Просто вслух рассуждаю. И да, Сходим в больницу. Пусть разберутся, чего она не зарастает так долго.
— Ненавижу больницы, – недовольно буркнул Ангст.
Подобрать брюки оказалось гораздо сложнее. «Сюда два таких, как он, поместится!» — думала Генисс, раскладывая вещи на кровати. Наконец взгляд её привлекли строгие черные брюки из грубой ткани. Они были меньше остальных. Скорее всего, Ферг носил их лет десять назад в последний раз.
— Держи. — Она кинула их на кровать рядом с Ангстом и продолжила перебирать пыльные вещи на полках. «И что же я со всем этим сделаю, когда дело с разводом решится: выкину, отдам на благотворительность или сожгу на ритуальном костре?» Нет, возвращать Фергу вещи не хотелось вовсе. Слишком затянул с разводом, слишком много потрепал нервов, не заслужил.
— Ну, как? — Ангст управился со штанами довольно быстро и теперь крутился перед зеркалом. Брюки прикрыли дырявые носки, чему Генисс была рада, однако теперь из-под них ступней не было видно вовсе.
— Недурно, но всё же длина не твоя. Подожди. — Генисс залезла в прикроватную тумбу, доставая лоток с нитками.
— Собираешься шить прямо на мне? Плохая примета. — Ангст продолжал крутиться у зеркала, будто всё не мог налюбоваться.
— Унтерганг, не злите меня, если зачёт по моему предмету вам ещё нужен.
Она подошла ближе к окну, чтобы вдеть нитку в иголку, и опустилась на пол рядом с ним. «Вот уж не так я представляла себя в роли преподавателя. Совершенно иначе».
Подшив штанины до нужной длины, Генисс отошла в сторону. «Вроде, вышло совсем не дурно». Она склонила голову набок, осматривая Ангста. Теперь он выглядел совсем взрослым, и даже растрёпанные кудри придавали его лицу особый шарм, и всё же Генисс пригласила их рукой. Ангст улыбнулся, прижавшись к её руке, словно дикий котёнок, нуждающийся в человеческой ласке.
— Мне нравится, кем я становлюсь рядом с тобой.
«Хотела бы и я так сказать, художник». Генисс грустно улыбнулась, припоминая, что когда-то слышала подобные речи от бывшего мужа. «Судьба, что ли, такая — брать нечто посредственное, а потом доводить до ума?.. И стоит ли дописывать картину, испортив тем самым недосказанность наброска?»
— Идём завтракать, только смотри не обляпайся!
Будто только и ожидая команды, Ангст побежал на кухню вперёд Генисс и тотчас набросился на сэндвичи. Очарование пропало, остался лишь маленький голодный мальчик из бедной семьи.
— Ты не будешь? – промямлил он, не дожевав доконца.
— Я поем на свежем воздухе. Так что заканчивай, собери нам еду, а я проведаю свою красавицу.
Генисс вернулась в спальню. Накинув вязаное платье малинового цвета, вышла на балкон. Здесь, в чехле, уже несколько месяцев пылилась гитара. «Я и не думала, что достану её, но всё же скучала». Генисс стряхнула толстый слой пыли и повесила гитару за спину. Неожиданно с улицы донеслись крики — несколько человек шли в сторону городской площади, выкрикивая лозунги: «Взорвать мост!», «Долой мусорные поезда!» Вдали уже собралась небольшая толпа. «Ничего себе. Надеюсь, они пойдут орать к мосту, иначе все планы насмарку».