— Поезд? Парню работать пора, а он всё не наиграется! — Густивиан нахмурился, посмотрев куда-то вдаль. — Ладно. Паровозик вырежу, но раскрашивать нечем.
— Спасибо, батюшка! Вы не представляете, как...
Вдруг заиграла громкая музыка. Берта кивнула Густивиану на прощание и побежала к Марку, стоявшему неподалёку. «Ищет меня, наверное».Обойдя его со спины, Берта закрыла его глаза ладонями:
— Угадай кто! — Засмеявшись, она повисла на нём.
— Ледяные же руки! — Марк протянул варежки. — Надевай давай.
Под аплодисменты на деревянную сцену в центре ярмарки вскочил шут. Традиционные праздничные лохмотья, местами грязные и рваные, обнажали голые ноги, а изрядно помятая разноцветная шляпа покосилась набок, готовая вот-вот упасть. Сквозь потёкший грим проглядывали участки кожи. Шут покачнулся, приложился к бутылке и, улыбнувшись толпе, заголосил:
— Слыхали, горожане? Зима-то идёт суровая, зима-то грядёт опасная! Кто об одежде теплой не озаботится, кто шерстяных носок не повяжет, сгинет от первого ветра. Налетай, покупай или насмерть замерзай!
Аплодисменты становились всё тише, пока совсем не затихли. Послышались свист, недовольные выкрики из толпы. Музыка внезапно оборвалась, но через несколько секунд заиграла ещё громче. Мужчина возле Берты закричал: «Браво!», и пара зевак повторили за ним.
— Тепло ли в домах ваших, люди? Не мёрзнут ли ваши детки? — продолжал шут. — А едят что детки, со стола объедки?
Берта прильнула к Марку, ухватившись за ворот его пальто. Музыка вдруг показалась зловещей, как и традиционный для Бренвита герой ярмарки — шут. «Он же отвратительно пьян. Почему его не уведут отсюда?»
— Что ты несешь, шутяра проклятый? — Краснощекий мужик, стоящий рядом со сценой, замахнулся пустой бутылкой. — Гони его!
— Кто это, Марк? — Берта вглядывалась в лицо шута. — Голос такой знакомый...
— Кажется, я догадываюсь. И лучше бы нам отойти подальше. — Марк потащил Берту за руку подальше от сцены.
— Давайте, братья! Последние силы соберём, переживём зиму в аварийных домах без отопления. А весной что? — Шут приложил к уху ладонь. — Правильно! Мост построят. И поедут мусорные поезда с отходами, перетравят всех!
— Долой мусорные поезда! Долой мусорного мэра! — Несколько кулаков взмыли вверх.
— Взорвать мост! — заорал вместе со всеми Марк.
Берта отшатнулась от него, закрыла уши руками. От гула раскалывалась голова. Люди со всех сторон толкались, задевали её, а Марк будто забыл о ней, лишь услышав одно упоминание о мосте. «Их слишком много. Задавят».
— Полиция! Полиция! — вопил кто-то сзади.
— Зовите полицейских, зовите! — Шут едва увернулся от летящей в него бутылки. — Их в городе больше, чем дворников, а безопаснее не стало. Долой самоуправство полицейских!
— Слезай со сцены, шарлатан!
Завязалась драка. Берта отскочила в сторону — один из мужиков набросился на Марка, повалил в сугроб:
— Бестолковый сопляк, Много ты понимаешь?!
— Отпустите его! — завопила Берта, схватившись за тулуп мужика.
— Разойдитесь! Пропустите! В сторону! — Сквозь толпу к сцене пробирались двое полицейских.
Мужик тотчас вскочил и исчез в толпе.
Марк поднялся на ноги, прихватив комок снега. Из носа капала кровь. Берта прильнула к нему, едва сдерживая подступившие слезы. Стоило бы спросить, как он, нуждается ли в помощи, но думать о том не было сил. Людей становилось всё больше. Ещё несколько человек позади устроили драку. Берта прижалась к Марку спиной, глядя на сцену. Ощущение нереальности происходящего захлестнуло с головой.
— Ко мне, ко мне! — Шут бросал перед собой крошки хле- ба, будто приманивая полицейских. — Ух, хорошие попались, добротные. Чудно им живётся, собакам, на казенные-то деньги, а? Покормим их, братья!
Полицейские обогнули сцену и теперь пытались забраться, но тут кто-то из толпы схватил одного за тулуп.
— Покормите, собак. Не будьте равнодушными. Зима грядёт холодная, так и замёрзнуть недолго! — Юноша лет шестнадцати запрыгнул на сцену и, подняв крошки, стал бросаться в полицейских. — На здоровье, шакалы.
Ещё несколько человек забрались на сцену и принялись закидывать полицейских всем, что попадется под руку, другие же кидались в людей на сцене. Смеющийся шут подскочил к самому краю сцены, исполняя нечто похожее на танец. Воспользовавшись этим, один из толпы схватил его за ногу и стащил вниз. Вдалеке раздались звук выстрела и душераздирающий крик.
— Бежим. Быстрее!
Укрывая Берту, Марк побежал прочь от разъяренной толпы. Ещё несколько полицейских пронеслись мимо них.