Хриплый кашель.
От внезапного звука, раздавшегося совсем рядом, Берта выронила сумку.
Перед ней под светом фонаря стоял... Человек? Высокий темный силуэт, на фоне которого выделялся лишь жёлтый огонёк от сигареты. Следующее, что бросилось в глаза, — тельняшка. «Совсем раздетый. Пьяный? Психопат?»
— Потерялась, малышка? — послышался гнусавый смех. Берта отступила назад. Время замедлило ход. Кровь застучала в висках, а вместе с тем возникло чувство тошноты.
Человек сдвинулся с места. Словно выйдя из оцепенения, Берта побежала.
— Помогите! — закричала она, но крик вышел неуверенным и тихим. — Пожалуйста!
Рывок.
Тяжёлая рука схватила за воротник пальто и резко потянула назад, а вторая легла на лицо, не позволяя сделать вдох.
— Любишь догонялки? — прохрипел мужчина и потащил Берту в глубь чащи. — Сейчас мы с тобой поиграем.
Нехватка воздуха усилила ощущение нереальности происходящего. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Берта впилась зубами в потную ладонь.
Рука отпрянула.
— На помощь! — Берта рванулась, оставив пальто в руках преследователя, и побежала вдоль парка.
Дыхание перехватило. «Бежать. Бежать куда угодно, не останавливаясь».
Позади вновь послышался хриплый кашель. Совсем близко. Удар. Резкая боль пронзила затылок. Берта упала в глубокую яму.
— Кто-нибудь!
Открыв глаза, она увидела массивные ботинки. Он спускался, шёл прямо к ней. Нащупав камень, Берта вскочила на ноги:
— Не подходи!
— А то что? — Мужчина улыбнулся, приближаясь. Навалился сверху, обхватив рукой её шею.
Теперь Берта видела его глаза: бесцветные, ледяные, смеющиеся. В следующий миг треснуло на груди вязаное платье. Берта ощутила прикосновение ледяной руки.
— Тё-ё-ёпленькая, моло-о-оденькая, — насмехался мучитель, обдавая несвежим дыханием. — Сама-а-а напросилась.
Уши заложило. От нехватки воздуха потемнело в глазах. Берта не понимала, сколько прошло времени, осталась ли на ней хоть какая-то одежда. Рука на шее разжалась, позволяя сделать вдох, однако перед глазами всё ещё кружили чёрные точки.
— З-з-зараза, — мучитель приподнялся, пытаясь справиться с молнией на штанах.
Берта задержала дыхание и пнула и пнула изо всех сил. Между ног.
— Тва-а-арь! — заорал мучитель, завалившись на бок. Тотчас схватил Берту за волосы. Боли не было, лишь одна мысль: «Выжить. Любой ценой».
Берта вскочила на ноги, оставив в ладони мучителя клок волос.
— Убью! — Прошипел мучитель, злобно оскалившись. Теперь он стоял перед ней на четвереньках и был похож на хищника перед прыжком.. — Убью, но не сразу.
Берта пнула наугад, попала по подбородку. А мучитель схватил её за ногу и потянул на себя. Берта вновь повалилась в снег. Нащупала камень. Резко развернувшись, ударила мучителя по голове. А затем снова. И снова. На лысине проступили капли крови. Послышался хрип. Массивное тело плашмя рухнуло на неё.
Придя в себя, Берта закричала. Руки дрожали. Голова трещала от боли, а звуки словно доносились издалека. От одежды остались лохмотья. Кое-как укутавшись, Берта выбралась из ямы и кинулась прочь. В руке всё ещё был окровавленный камень.
Происходящее напоминало кошмар. Хотелось кричать, но горло будто по-прежнему сжимала рука.
Не помня как, Берта добежала до дома, заперла дверь и рухнула на пол. Дрожь в теле усилилась, стала похожа на судорогу, заставляя биться об пол, хватая ртом воздух. «Я убила его, убила человека». Закрыв лицо руками, она пыталась справиться с наваждением, но перед глазами по-прежнему лежало тело с распахнутыми глазами, взгляд которых неподвижно устремлён в небо.
День девятый
Ангст 14.12
Крик. Громкий, отчаянный, душераздирающий. Такой, что обычно звучит очень редко и почти всегда предвещает беду. Ночью он пугал особенно сильно, потому снова Ангст, вырванный из сна очередной раз, вскочил с кровати и едва не упал, запутавшись в одеяле. В комнате зажегся свет.
— Берта? Что, опять? — Протерев заспанные глаза, Ангст оглядел комнату, но Берты не было, лишь Бриф стоял у выключателя.
«Третий раз за ночь. Эти таблетки словно хуже ей делают». Ангст прошелся по комнате, стараясь не шуметь. Заглянул под стол, затем под кровать. Берта забилась в дальний угол и, сжавшись комочком, тихо всхлипывала.
— Вылезай, здесь никого нет. — Ангст лег на пол возле кровати, протянул ей руку.
— Оставь! Оставь меня! Помогите! — Берта забилась, словно птица в клетке, закричала громче прежнего.
«Нужно звать Тодда. Если не угомонить, соседи придут опять». Ангст поднялся с пола. Бриф же, наоборот, опустился, заговорив с Бертой тихо, почти шепотом: