Мистер Кальт припарковался у площади, в центре которой расположилось огромное позолоченное яблоко на каменном пьедестале. С улицы доносилась приятная тихая музыка.
— Сидите. Нужно забежать на работу. — Взяв кожаный чемоданчик и шляпу с соседнего сиденья, мистер Кальт поправил волосы и вылез из машины.
— Подождите! — Ангст распахнул дверь. — Можно погулять по площади?
— Ну, вот ещё! Сидите. Где я вас потом ловить буду?
Ангст нервно захлопнул дверь. Мистер Кальт зашёл в подъезд высокого здания. Не зная, чем себя занять, Ангст повернулся к Марку, тот продолжал читать свои записи.
— Почему так много яблок?
— Символ города же. — Марк прикрыл тетрадь и поправил очки, затем задумчиво посмотрел на площадь. — Раньше на этом месте была небольшая деревня, знаменитая яблочными
садами. Местность на возвышенности освещается солнцем, и урожай яблок всегда был хорошим.
— Где сады? — Ангст окинул взглядом площадь. Деревья вокруг неё и вдоль дороги были стальными, ветвистыми и горящими флаконами. — Только фонари вижу.
— Объявился здесь деятель сродни этому, — Марк указал карандашом на пустующее водительское сиденье, — мистер Эйдос. Выкупил деревню, основал здесь своё производство: Пастила, сок, мармелад... Что там ещё из яблок делают?
— Ну, ясно, — отмахнулся Ангст. — А дальше?
— Яблоки кончились. Древесина в ход пошла. Свои леса вырубили, за соседние принялись. Город разросся. Теперь вот проблема с мусором.
— А-а-а, те свалки?
— И те, и что у нас в пригороде по сей день воняют, и в соседних... — Марк резко замолчал.
Дверь машины открылась. Мистер Кальт кинул шляпу, чемоданчик и какие-то документы на соседнее сиденье, затем схватил пачку сигарет и снова закрыл дверь.
— Мы там не опоздаем? — заволновался Ангст.
— Не-а, — Марк глянул на ручные часы, — я всё рассчитал.
Раньше, чем нужно, приедем.
Ангст посмотрел на мистера Кальта, прикуривающего сигарету, затем обернулся на Марка. «Для них это обыденность, а я бы всё отдал, чтобы жить здесь» Тяжело вздохнув, Ангст перевел взгляд на гуляющих в парке. По дороге шла пожилая пара. Старичок опирался на трость, но походка его казалась легкой и уверенной, а старушка держала его под руку. «Вот это старики. А наши сгорбленные. С тележками ходят или на площади сидят».
Пара перешла дорогу и скрылась за потоком машин. Вслед за ними бежала женщина средних лет, придерживая шляпу. Остановившись у дороги, она взглянула на ручные часы. Ангст отвёл взгляд. «Вот и мама где-то здесь. Возможно, тоже спешит куда-то и не знает, что я рядом».
— Письмо. — Ангст протянул Марку сложенный лист. — У тебя целее будет.
Марк кивнул, вложил письмо в тетрадь.
Ангст проследил за мистером Кальтом, который сел в машину и пристегнул ремень. Салон наполнился запахом табака, и Ангст глубоко вдохнул. «Вот переберусь, куплю сигары и шляпу».
Впереди показалось стеклянное здание, внутри которого виднелся зимний сад, но вдруг Ангста полностью захватила мысль о предстоящем экзамене. «Я же много рисовал, и Берта всегда говорила, что у меня талант. Всё же получится, правда? Я так долго к этому шёл». Паника не отступала, тогда Ангст пихнул Марка:
— Эй, а там очень сложно? Теория же им не слишком нужна, наверное. Был бы талант...
— С добрым утром! — засмеялся Марк. — Талантливых там со всей округи собралось, а чтобы архитектором стать, нужно теорию знать, техникой владеть.
Ангст сглотнул. Марк снова уткнулся в тетрадь, и Ангсту тоже захотелось хоть что-то почитать. «Я и записей никаких не делал. Как я теперь выберусь из всего этого?»
Машина остановилась. Марк убрал тетрадь, застегнул пальто. Ангст смотрел перед собой, стараясь унять нарастающее чувство тревоги. К горлу подкатывала тошнота.
— Пошевеливайся, парень. — Мистер Кальт открыл дверь с его стороны. — Мне машину ещё заправлять да по делам тащиться. Некогда.
Ангст вылез. Прямо перед ним стояло высокое голубое здание, над входом которого переливались на солнце золотые буквы: «Академия изобразительных искусств»
У дверей толпились люди. Ангст подошёл к Марку, встал сбоку. «Почему никто не заходит?»
Людей становилось всё больше. Когда двери академии распахнулись, на порог вышел невысокий старичок в круглых очках и потертом костюме. Голоса резко стихли. Старичок почесал лысину и произнёс: