—Будущие студенты, прошу вас пройти внутрь, сохраняя спокойствие.
Толпа загудела и хлынула к дверям. Марк схватил Ангста за рукав и потащил за собой. Ангст поднялся по лестнице, оглядывая академию: стены украшали портреты, а прямо напротив лестницы стояла статуя какого-то философа. Они поднялись на третий этаж. Пробраться по лестнице было непросто из-за сидящих на ней людей. Ангст наступил на чьи-то разбросанные вещи.
Ангст сел на пол, прислонившись к стене, и вдруг рассмеялся. «Зачем я вообще поехал? Я же ничего не знаю» Марк, похлопав его по плечу, сел рядом. Из аудитории напротив выглянула женщина в платке, закрывающем волосы и часть лица:
— Какая здесь группа?
— Третья! — ответил Марк.
«Мы делились на группы?» Ангст оглядел ребят, сидящих на лестнице. Народа было гораздо меньше, чем там, на улице.
«Ну да, не все же на один факультет». Ангст вспомнил, что совсем не слушает женщину в платке, и вновь прислушался.
— ...номера, под которыми будете отвечать. Берегите их до конца экзамена. Я секретарь, так что можете обращаться по всем вопросам. Ну, подходите же.
Несколько ребят, в том числе и Марк, подойдя к женщине, взяли у нее из рук белые листочки. «Что происходит? Я снова всё прослушал».
— Держи. — Марк протянул ему листок.
— Одиннадцать? Дурацкое число. А у тебя?
— Первым иду.
— Серьезно? — Ангст взглянул на листок, что Марк держал в руке — один!
— Не повезло, — засмеялся Марк.
Дверь снова приоткрылась. В коридор вышла секретарь.
Оглядев толпу, произнесла:
— Комиссия приглашает первую четверку.
Марк и ещё несколько человек зашли в кабинет. «Ни за что не пойду туда. Не пойду, не пойду...» — повторял шепотом Ангст. Во рту пересохло, а глаз задёргался. Звонкий смех в паре метров от него заставил отвлечься.
— Башня. Может значить потрясение, а солнце — возрождение после него. — Длинноволосая девушка в белом платье, украшенном красной нитью, раскладывала карты.
— В общем, экзамен не сдашь — отправишься в армию, там и возродишься! — посмеялся парень с бородой, похлопав по плечу своего приятеля.
— Кто-нибудь ещё хочет? — Девушка подняла карты над головой.
— Я хочу! — Под гул одобрения Ангст сел перед ней. — Как ты это делаешь? Есть какие-то правила, по которым гадаешь?
— Правила есть, но я по-своему на карты смотрю. Как тебя зовут?
— Ангст.
— Необычно, — задумчиво произнесла девушка. — Что это значит?
— Не знаю, а должно что-то значить? — Ангст пожал плечами, остальные рассмеялись.
— Не важно. Меня Гнажкой звать. — Девушка протянула Ангсту веер из карт: — Тяни.
он взял карту, и Гнада сразу выхватила её из рук.
— Дурак!
Послышались сдавленные смешки. Ангст почувствовал, как кровь приливает к щекам. На карте был изображён юноша в костюме шута. «И чего мне не сиделось спокойно? Будто я и сам не знаю, что шут».
— Это я, что ли?
— Если только отчасти, — засмеялась Гнада. — Шут означает начало нового путешествия, а ещё призывает рискнуть, чтобы не упустить шанс.
Гнада разложила ещё несколько карт на полу.
— Двойка жезлов в перевёрнутом значении означает неприятные новости или ссору.
Ангст поежился, рассматривая два высоких дерева на фоне скал. «Так и не скажешь, сама карта выглядит неплохо».
— Отшельник, — продолжила Гнада, указывая на старца с фонарём на фоне звёздного неба, — означает переосмысление, духовный рост.
— Ну, хоть что-то неплохое. — усмехнулся Ангст.
— Колесница, — с оживлением указала Гнада на девушку в доспехах, — означает успех, рывок к цели.
Дверь аудитории открылась, и вышел Марк, вокруг которого тотчас образовалась толпа. Ангст тоже подошёл к нему. На пиджаке Марка небольшой булавочкой был приколот листок с цифрой один.
— Всё в порядке, — улыбнулся Марк, указывая на штамп на листочке «Допущен». — Спрашивали только по билету, не заваливали.
Марк высоко задрал подбородок и прошёл к стене. С лица его не сходила улыбка. «Так бы и вмазал по физиономии». Ангст встал рядом, прислонившись к стене:
— Я не пойду.
— Не ходи. Я нянчить тебя нанимался, что ли? Краски тебе покупал, с отцом договаривался. Ради чего?
— С пятого по восьмой номера приглашаются в кабинет, остальные — тихо! — Женщина погрозила кулаком и вернулась обратно.
— Мне и самому интересно, ради чего ты это делал. Думал, что ради Берты, но теперь не уверен.
— Сейчас не время, — прошипел Марк.
— Никогда не время! — Ангст засмеялся, разведя руки в стороны. — Её вот-вот посадят или упекут в сумасшедший дом, а ты не торопись. Может, время настанет, когда ты готов будешь подумать об этом.