— Замолчи! — Марк схватил Ангста за руку, больно сжав.
— Меня волнует только одно... — Ангст поморщился. — Ты-то где был, когда Берта гуляла в парке? Ушли вы вместе.
— Это она убежала от меня! — Марк толкнул Ангста, впечатав в стену.
— Как и на складе? Думаешь, я не понял, что ты прибить меня решил? Одни беды от тебя для нашей семьи.
— Что ты несешь?! — Марк схватил Ангста за горло.
Уши заложило. Ангст захрипел. Обхватив руку Марка двумя руками, он кое-как высвободился. Вокруг уже собралась толпа.
— Знаешь, — прохрипел Ангст, — у нас каждый день под окнами пишут «Убийца». Только вот убийца — не Берта, а ты. Марк занес руку. Удар. Ангст приложился головой об стену.
Челюсть пронзила резкая боль. Крики слились в общий гул. Вкус крови во рту вызывал тошноту.
Из аудитории выбежала секретарь, размахивая руками. Из-за криков Ангст не мог разобрать, что она говорила. Оперевшись на стену, Ангст смахнул с губы кровь и улыбнулся. Марк молчал.
— Напал, я сам видел, — кричал кто-то из ребят. — Да он не в себе!
Другие поддерживали. Кто-то толкнул Марка. Ангст заметил на пиджаке листок со штампом. «Ему теперь точно ничего не светит. Карты вроде к риску призывали, да?» Улучив момент, Ангст сорвал листок. Секретарь пробралась к ним сквозь толпу.
— Прошу покинуть нашу академию! — обратилась она к Марку. От её звонкого голоса болела голова.
— Извините, — буркнул Марк и, взглянув на Ангста, молча прошёл к лестнице.
Секретарь приобняла Ангсту за плечи:
— Ты как, можешь отвечать?
— Я ответил. — Ангст протянул ей листок в пятнах крови с цифрой один.
— Странно, не помню, чтобы запускала тебя в кабинет, — покачала головой женщина. — Ладно, по спискам проверим. Посиди, вторая часть экзамена ближе к обеду, успеешь прийти в себя.
Ангст кивнул. «Посмотрят списки. Ну да, на что я рассчитывал?»
— Принесите воды! — крикнула секретарь.
Гнада, стоящая рядом, кивнула и побежала куда-то.
Ангста провели в кабинет с мольбертами. Мольберты были расположены вокруг стола, на котором стояли гипсовые фигурки: пирамида, цилиндр, куб, шар. «Надо же, как в нашей шараге». Усмехнувшись, Ангст уселся за один из мольбертов.
«Он убьёт меня. Нет! Просто уедет домой и дожидаться не станет, а я и не добьюсь ничего». Ангст прислонил ладонь
к челюсти. Больно. «Неплохо вмазал, наверное, давно мечтал об этом». Дверь приоткрылась, вбежала Гнада, держа стакан воды.
— Спасибо, мне лучше. — Ангст потянулся за стаканом, чуть не скинув лоток с карандашами.
Вода оказалась холодной, отчего щека заныла с новой силой.
— Так вот что мы будем рисовать. — Гнада потрогала фигурки.
— Серьезно? — Ангст вскочил с места, расплескав оставшуюся воду на свои брюки, и подошел к столу. — Это?
— Ты чего ожидал? Они будут смотреть, как ты передаешь объем, соблюдаешь перспективу, накладываешь штриховку.
— Она покрутила в руках цилиндр. — Не собор же Святого Химела рисовать в первый же день.
— Я пропал.
— Брось, — рассмеялась Гнада. — Ты что, пары гипсовых фигурок не нарисуешь? — Она взяла карандаш и разделила лист линией пополам, затем наметила края. — Вот здесь будет куб, прямо за ним цилиндр, по центру шар...
— Наметь! — Ангст схватил её за руку, когда Гнада собиралась положить карандаш. — Пожалуйста.
— Спокойнее, друг. У них несколько таких аудиторий. Может, тебя вообще в другой кабинет переведут. — Гнада высвободила руку.
— Просто наметь, дальше я сам. — Ангст сложил ладони, изобразив подобие улыбки. — Я твой большой должник.
— Ладно.
Гнада обозначила на холсте очертания. Еле заметно заштриховала, показав, как свет падает на фигуры. Ангст старался запомнить каждое движение, каждый штрих.
В дверь постучали.
— Сестрёнка, отвечать идёшь? Очередь подходит. — Парень с бородой подмигнул Ангсту.
Гнада вскочила и тотчас выбежала из аудитории. Ангст пнул мольберт и обхватил голову руками. «Сдам я или нет, идти мне некуда. Что же делать?»
В аудиторию заглянула женщина в платке:
— Как ты себя чувствуешь? Первая четверка рисует в другой аудитории.
— Извините. — Ангст замялся, подбирая слова. — Можно остаться здесь? После той драки все будут смотреть, это отвлекает.
— А сюда скоро другие ребята придут. Не положено.
— Я быстро закончу, — сбивчиво заговорил Ангст. — Если не позволите рисовать одному, я лучше уйду.
Ангст взял рюкзак и поднялся с табурета, прижимая ладонь к больной щеке. Женщина охнула, покачав головой:
— Ох, поплачусь я за свою доброту! — Немного поколебавшись, она махнула рукой. — Давай сюда номер свой и садись рисуй.