«Полицаев не видать, а для Эйдосцев это копейки. Не обеднеют». Ангст схватил купюры и сжал в кулаке. В этот момент из кафе вышла официантка с подносом. Милая, улыбчивая девушка, лицо которой было усеяно веснушками.
«Жаль её... из зарплаты, наверное, вычтут. Не от хорошей жизни работает здесь».
Расставив бокалы, официантка улыбнулась гостям и направилась к столику, возле которого стоял Ангст. «Надо бежать. Да что со мной такое?!»
— Здравствуйте! — улыбнулась она, поправив прядь золотистых волос. — Не хотите отведать наших пышечек? Может, чашечку кофе?
— Возьмите, ветром сдуло. — Ангст протянул смятые купюры.
— О-о-о, спасибо! — Девушка взяла купюры и сложила в карман, затем взяла несколько булочек с подноса, завернула в салфетку и протянула ему: — Угощайтесь.
«Благодарность? Дура, да я же ограбить тебя хотел!» Пустой желудок напомнил о себе очередным приступом боли, и Ангст схватил булочки. Кивнул официантке на прощание и побежал в сторону дороги.
«Вот ведь благодетель. Да что со мной такое в последнее время?» Скула снова заболела, отчего в памяти всплыла драка с Марком. «Ну и ехал бы домой, раз такой обиженный, отец-то при чём? Ладно, скажу, что не нашёл, и пусть хоть сам шут разбирается, что с этим делать!» Ангст вернулся к академии.
У порога по-прежнему толпились люди. Ангст на миг остановился, вновь оглядел здание. «Может, и правда буду учиться здесь? Каждый день приходить в красивое здание, просторные аудитории, а не в шарагу». Шум голосов нервировал, и Ангст, глубоко вздохнув, направился к машине. К удивлению, мистер Кальт шёл ему навстречу.
— Наконец-то! Бегом полезай, и так теперь ночью приедем! — Он открыл дверь у заднего сиденья, и Ангст забрался внутрь.
Мистер Кальт завел машину, резко нажал на газ. Ангст вжался в сиденье. Автомобиль вылетел на дорогу резко, едва не столкнувшись с фурой. «Вот теперь самое время умереть. А что? Вполне трагично и ожидаемо с моим-то везением».
Когда автомобиль занесло на очередном повороте, Ангст боязливо взглянул на Марка, но не заметил и тени испуга.
Марк выглядел отрешённым и ещё более задумчивым. «Настолько расстроен, что смерти не боится, или такие гонки на дороге в порядке вещей?»
К счастью, ехали они уже куда медленнее, а машин стало меньше. От ледяного взгляда мистера Кальта в зеркале заднего вида по телу пробежали мурашки. «Мой отец был другим. Тоже с причудами, но не злобный, шутил, смеялся. Может, Марк и не такой везунчик, как мне казалось?»
— Эй! — Ангст достал из рюкзака булочку, протянул его Марку. — Держи, это тебе.
— Утешительный приз? Ну, спасибо. — Марк надкусил булочку, но застонал и схватился за щеку.
— Ты чего?
Марк вздохнул широко улыбнулся — на месте переднего зуба зияла дыра, а губа кровила. Ангст поморщился. Беззубая улыбка совсем не сочеталась с образом Марка. «Вот так папаша... Из-за экзамена или за то, что сбежал?» Собрав всю свою волю, Ангст произнёс глухо, одними губами:
— Прости.
Машина резко остановилась, и мистер Кальт вышел. Ангст выглянул в окно. Заправочная, такая же что и в Бренвите, только вместо пыльных автобусов сюда подъезжали легковые автомобили.
— Слушай, я переночую у тебя, ладно? — прошепелявил Марк.
— Э-э-э... ну, можно, конечно, но где? Бриф-то на досках спит.
— Да хоть на коврике у входа, — отмахнулся Марк. — Завтра со складскими поговорю. Вроде у кого-то из них комнатка бесхозная под сдачу есть.
— Как скажешь. Ты временно или вообще домой не вернёшься?
— Не вернусь.
День десятый
09.01
Марк
Потрескавшиеся пальцы болели от холода. Марк взглянул на свои черные ногти и сделал глоток горячего чая. Больное горло приятно обожгло, но во рту остался привкус плесени. На кухню, прижав уши, забрел Омен. Взглянув на Марка, он вяло вильнул хвостом и улёгся возле инвалидного кресла, в котором заснул Тодд. «Совсем плох стал старик. Посреди разговора уже вырубается». Марк похлопал его по плечу.
— Так что, на мосту-то охраны не было, говоришь? — повторил Марк свой вопрос.
— А? — Тодд оглянулся, потёр глаза. Минуту молчал, после чего наконец продолжил рассказ: — Была охрана. С ночи дежурил юнец один, зелёный совсем. Его в реку скинули, так течением и унесло.
— Взрывчатку-то накануне установили?
— Днём ранее. Умфал сам этим занимался, мне так сказали. Постарались. Никто и не заметил, пока не рванула, а потом уж...
— Дядя с взрывчаткой ладил? — Марк взглянул на часы. Сломанная кукушка безжизненно повисла на ржавой пружине.
— Твой дядя всё умел, но послушай... — Тодд положил руку на плечо Марка, сжал. Во взгляде промелькнуло беспокойство. — Ты другой, и путь у тебя другой, понял? Не нужно тебе становиться мессией, вторым Унфалом. Мы же и так тебя уважаем, ну?