— Ты здесь? — В дверях показалась Берта в шерстяной шали. Растрёпанные волосы почти полностью прикрывали истощенное лицо. Резкое движение, которым Берта поправила волосы, выдавало неврозность.
«По крайней мере, ночами спать стала, а значит наладится всё. Только я как не мог ей в глаза смотреть, так и не могу».
— Забежал после смены тебя повидать. — Марк подскочил с места и крепко обнял её за плечи. — Выглядишь лучше.
Марк придержал Берту за локоть, пропуская к столу, отодвинул стул. Сев за стол, она обхватила стакан руками, запрокинула голову, встретившись взглядом с Марком. Лицо совсем осунулось, под глазами отчётливо виднелись фиолетовые синяки, в то время как губы стали неестественно бледными.
«Выжить бы только, а остальное поправимо».
Марк пригладил её волосы, улыбнулся, насколько позволяла распухшая от удара полицейской дубинки щека.
— Салют! — Ангст заглянул на кухню, махнув рукой.
«Этак вырядился». Марк оглядел голубоватую рубашку, заправленную в брюки, полосатый галстук по последней Эйдосской моде.
— Чаю выпей, пока горячий. — Тодд закашлялся. — Куда тебя шут несёт с утра пораньше?
— Некогда, извещение пришло, — улыбнулся Ангст, надевая пальто. — Я на почту!
Ангст схватил чемоданчик и выскочил за дверь. «Конечно же поступил моими-то стараниями. Даже не сомневается». Марк проводил его взглядом и уставился на пустой стакан. «Вроде домой пора, но там ещё холоднее. В бар, может?» Опустив руку в карман, услышал звон монет. «На рюмку хватит».
— Ты как, обжился? Район там не очень: гаражи да заброшенная фабрика. — Тодд потёр ладони, приложил ко рту, согревая дыханием. — А на фабрике той, к слову, Унфал людей своих собирал. Легавые искали их логово, да так и не нашли.
— Кто такой Унфал? — Берта положила голову на плечо Марка. Теперь ощущалось, до чего же сильно она дрожит.
— Дядя мой.
— Участвовал во взрыве моста, вернее, организовал, — пояснил Тодд.
— Фабрика, говоришь? — задумался Марк.
«Я и не подумал. Если легавые не знают о фабрике, там могло остаться оружие или припасы какие-нибудь, на худой конец листовки. Может, и сейчас людей там собрать?» Марк подскочил, окрылённый новой идеей, поцеловал Берту в макушку и вышел из-за стола.
— В квартирке-то нормально, к слову, — улыбнулся он Тодду. — Холодильник, кровать да стол есть, а остальное работающему человеку не нужно.
— Не забудь! — Тодд указал на свёрток с листовками на подоконнике.
Марк кивнул. Взяв свёрток, направился к выходу. Берта вышла следом, истерично рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Блеск голубых глаз теперь казался безумным.
— Ничего, говоришь, не нужно?
«Опять разволновалась, и ищет повод кольнуть побольнее. Теперь бы отвлечь её от глупой затеи».
— Разве что жена, — прошептал Марк, потрепав её по голове. — Но сначала точку бы в твоем деле поставить... Следователь больше не вызывал?
— Нет! — Берта отстранилась, закрыла уши руками, замотала головой. — Не говори о следователе! Ничего не хочу слышать, ясно?!
«Столько времени прошло. Неужели она так и не придёт в себя? Однако теперь не до меня ей, что тоже неплохо» Щёлкнул замок. Марк обернулся — на пороге стоял Ангст. Растерянный, бледный. «Лица нет. Неужто не поступил?»
— Отказ? — Марк выхватил из рук Ангста вскрытый конверт, вытащил письмо, пробежавшись взглядом по первым строчкам: «Зачисление на факультет...»
— Дело не в этом, — пробормотал Ангст, схватил Марка за рукав и потащил в комнату. Когда Тодд и Берта оказались позади, заговорил быстрым шепотом: — Где письмо, которое я писал матери? Ты что, отправил его тогда?
— Конечно, как из академии вышел, так на почту и отправился, — изумился Марк, — Иначе зачем ты его дал?
— Я думал, ты не отправил из-за нашей ссоры. — Ангст сел на кровать, обхватив голову руками.
— Она ответила что ли?
Ангст протянул конверт. «Даже не читал ещё, а шуму навёл». Марк вздохнул и вскрыл конверт. Развернув лист белоснежной бумаги, быстро пробежался по строкам аккуратных черных букв, украшенных завитушками и петлями. От пафосных извинений, наигранности признаний и общений остался тошнотворно-сладковатый привкус, как бывает от просмотра дешёвой постановки на пыльных подмостках. Наконец, дочитав до конца, Марк взглянул на Ангста, криво усмехнувшись:
— Ну, радуйся. Она приедет за тобой.
Ангст промолчал, помотал головой. Не желая терять больше времени, Марк кинул письмо на кровать, отряхнувшись то ли от сладковатых духов, коими оно пропитано, то ли от самого содержимого. «Меня там ребята ждут, а этот всё определиться не может: надо ему в Эйдос или нет? Мыльная опера, серия сто первая»