Тодд тяжело вздохнул, осматривая шерстяную ткань, которую кое-где подпортила моль.
— Погоди-ка, а что внутри? — Тодд нащупал бумагу.
— Не тронь. — Бриф выхватил носок. — Я письмо ему написал.
— Письмо, — усмехнулся Тодд. — И что написал?
— Ничего такого, — смутился Бриф. — Что это не конец и мы продолжим борьбу.
— Сопляк, нет никакой борьбы. Все борцы твои заперты: кто в клетке, а кто под землёй, — а мост как стоял, так и стоит. — Тодд вырвал обратно носок, вытащив письмо. — Там читают всё, что зэкам передают. Хочешь, чтобы его сразу добили?
— Марк — не зэк! Ему не дадут реальный срок. Будут протесты, пикеты. Наши ребята не позволят...
— Заткнись, щенок! — Тодд разорвал письмо, роняя куски бумаги на пол. — Чихали там наверху на ваших ребят... Коли ты такой же тупой, как твой братец Морд, то и кончишь так же. Берта подбежала к двери, завязывая на ходу шерстяной платок. Бриф сделал шаг в сторону, продолжая рассматривать обрывки письма на полу. Натянув сапоги, Берта схватила
сумки, но вдруг остановилась:
— Пап, где она?
— Да кто же?
— Справка!
— А, вот. — Тодд нехотя протянул лист с печатью, лежащий у него в кармане, и Берта, схватив его, выбежала на лестничную клетку.
— Справка? — Бриф поспешно захлопнул дверь. В квартире сразу стало холоднее.
— Про беременность справка.
— Берта... Что? — Глаза Брифа округлились, челюсть отвисла, и этот глуповатый вид начинал выводить Тодда из себя.
— Да нет же, дурень. Справка липовая. Может, срок уменьшат или условно дадут, только вот молва дурная пойдет.
Обхватив облысевшую голову, Тодд громко застонал. Тупая боль тянулась вверх по позвоночнику и теперь отзывалась где-то в затылке. Бриф взял веник и стал убирать остатки
письма, а Тодд по привычке поставил чайник на газ. «Пальцем показывать будут, заклеймят. Этого в камере придушат, а никакой другой в сторону её не посмотрит. Всё будущее псу под хвост. Чего ради?»
Тодд выглянул в окно. Берта уже скрылась из виду, а никого другого на улице не было, лишь сугробы, коричневые от грязи, голые заснеженные деревья. Вдруг возле подъезда остановилась машина. Тодд надел очки, вглядываясь в силуэты людей, вышедших из неё. «Двое. У девки в руках блокнот, а парень, похоже, водитель. Не в форме, но и одежда необычного кроя. Неужели...»
Испугавшись собственных мыслей, Тодд заорал:
— Ан, из опеки приехали. Пацана прячь! — Тодд поспешил к двери, где стоял растерянный Бриф. — В каморку, быстрее, за кресло!
Ангст тотчас оказался рядом. Навалился на кресло, отодвигая его от стены. Бриф спрятался за спинкой, пригнув голову. Его самого видно не было, но то, что кресло стоит не вплотную к стене, бросалось в глаза. «Не дело это, найдут».
На лестнице послышались шаги.
— Эй, псина! А ну пошёл-пошёл...
Тодд стал заталкивать Омена в каморку, но пёс, услышав чужие голоса, отчаянно прорывался к двери.
Когда Тодд наконец запер Омена, в дверь постучали. Стараясь не топать, Ангст побежал обратно в комнату, а Тодд, досчитав до десяти, заворчал:
— Да сейчас, сейчас! — Повернул дверной замок. — Кого принесло с утра пораньше?
— Здравствуйте, мы из службы опеки, — ответила девушка в синей форме, придирчиво осматривая помещение и его самого. — Теодор-Гевальд Унтерганг?
— К вашим услугам, ага, — ухмыльнулся Тодд. — Вы долго из квартиры тепло выпускать будете?
Смутившись, девушка обернулась на своего спутника, оставшегося за порогом.
— Это не займет много времени, — ответил тот, проходя внутрь, и закрыл за собой дверь.
— Чай предлагать не стану — дома попьете.
— Теодор, под вашей опекой находится мальчик, Бриф. По нашим данным, он участвовал в разгроме моста. Подтверждаете?
— Не знаю. — Тодд безучастно пожал плечами. — Он же какой у нас? Захотел — пришел, захотел — ушёл. Давно не видел его.
Гости переглянулись. Девушка позвала парня, шепнув что- то на ухо, после чего пошла вдоль по коридору. Напарник же её снял тулуп Брифа с гвоздя:
— Его вещь?
— Моя! — Голос Тодда прозвучал встревоженно, и парень, кивнув напарнице, повернул на кухню.
«Скоты. Как ищейки, псы на охоте. Найдут ведь». У Тодда пересохло в горле. Подобравшись к двери кладовки он вдруг заорал:
— Инвалида обокрасть задумали? Пошли вон, я пса на вас натравлю!
Схватившись за ручку двери, Тодд угрожающе уставился на работника опеки, пробравшегося на кухню. Омен залаял громче, царапая деревянную дверь.