— А Берта? — Ангст выдохнул, опёрся на стенку будки.
«Жив, всё-таки жив. Слава Гогу!».
— Так она с мужем живёт. Ты что, не знаешь, что ли? Расписались тихо, без пышных торжеств, сладостей принесли из пекарни. Я-то спросила о тебе, дескать, напишите Ану-то! А они говорят…
— Понятно. — перебил Ангст. — А где Бриф?
— Мальчика-то забрали, но ничего. Его на выходные выпускают, мы часто видимся, у него всё хорошо. Ну а сам-то как, обжился?
— Всё хорошо. — Ангст сильнее зажал щеку. — Передайте Тодду, что я звонил и... что я люблю его.
Не дожидаясь ответа, Ангст повесил трубку. Быстрым движением достал флакончик таблеток и выпил две. От горечи к горлу подступила тошнота. «Почему Демут там? Ему совсем плохо?» Перед глазами предстал Тодд, тощий, бледный с пустым взглядом. «Это и правда была последняя встреча?..»
Глубоко вдохнув, Ангст опустил голову, пряча подступающие слёзы, бросил пару монет скрипачу. «А что, если я ошибся? Что, если всё было зря? Так спешил сбежать, а теперь и не рад вовсе» Ангст посмотрел на Академию, после чего быстро зашагал в сторону дома.
Дорога была немыслимо долгой. Ноги казались ватными, тело не слушалось. «Эти таблетки меня доконают... Какой толк, что боль уходит, когда я такой?» Уже на лестнице Ангст несколько раз останавливался отдышаться, прежде чем добраться до нужного этажа. Наконец показалась бордовая дверь. Обессиленно прислонившись к ней, Ангст нехотя вставил ключ, но тут же почувствовал толчок. Дверь открылась, ударив его по лбу. На пороге стояла Дурсти:
— Где ты был, дорогой?
— А я думал, ты ещё...
— Тебе было плохо, я переживала. Смотрю, твои друзья здесь, а тебя нет...
— Друзья? — Ангст недоверчиво склонил голову.
— Они в гостиной, проходи.
Ангст шагнул внутрь, медленно повесив пиджак на крючок. Из соседней комнаты послышались быстрые шаги.
—Анни! — Берта вышла из комнаты и тотчас крепко обняла его.
Несколько минут Ангст стоял молча, неподвижно, словно боялся спугнуть её, как видение или мираж. Берта отстранилась, смахнула слезы. Улыбка на чуть округлившемся лице сияла ярче прежнего.
— Обезьянка, тебе лучше? — Ангст осмотрел её скромное, но со вкусом сшитое салатовое платье с вышитой на груди пролеской. — Приступы больше не мучают?
— Иногда... редко. — Берта немного нахмурилась, затем приложила ладонь к животу. — У нас теперь всё хорошо.
— Ну, здравствуй, студент. — В коридор вышел Марк.
Исхудавший, со шрамом на левой щеке. Густые усы, очки в толстой оправе и потёртый серый костюм делали его похожим на рабочего средних лет. «Встретив на улице, ни за что бы ни узнал».
— Это ты! Я уж думал, тебя не выпустят. — Ангст запнулся, не зная, как подобрать слова, а затем крепко обнял его. — Но как вы добрались?
— По мосту, как же еще! Новости не читаешь? — проворчал Марк, освобождаясь из объятий.
— Будешь взрывать?
— Я и в этот раз едва отвертелся. — Марк приобнял Берту за плечи. — Моя борьба здесь окончена.
Повисла неловкая пауза. «Его борьба окончена, а моя?» Ангст невольно улыбнулся, глядя, как Марк шепчет что-то на ухо Берте, а она смеется, прикрыв рот ладонью. «Они так изменились, а я так и останусь таким. Или нет?».
— Вы чего так и стоите на пороге? — В коридор вышла Дурсти. — Может, заказать вам еды из ресторанчика?
— Благодарю, но мы идём гулять. — Берта накинула платок на плечи. — Так нам всем полезнее будет.
— Сейчас? — Ангст с ужасом вспомнил свой подъём по лестнице. Дыхание по-прежнему не восстановилось.
— Ну, а когда же? — Марк положил ему руку на плечо, по-приятельски подмигнул: — Завтра-то у тебя новая жизнь начинается, студент!
Эпилог
Подвал бара у Тодди на этот раз был непривычно темным. Видно, из-за проливных дождей на всей улице вырубили электричество. Спустившись по лестнице, я осветил комнату карманным фонариком. Барная стойка оказалась пуста. По привычке я сел за неё, раскладывая документы: результат экспертизы воздуха и воды, историческая сводка по забастовкам, вырезки из газет. Некоторые из них удалось раздобыть только сегодня утром.
Толстый блокнот был полностью исписан заметками: