Покуда они живы, араханты отбрасывают [роскошные постели] и воздерживаются от использования высоких и роскошных постелей. Они ложатся на постель низкую, либо на небольшую кровать, либо на соломенную циновку. Сегодня, в течение этой ночи и дня, я также отброшу [роскошные постели] и буду воздерживаться от использования высоких и роскошных постелей. Я лягу на постель низкую, либо на небольшую кровать, либо на соломенную циновку. Так, в этом отношении, я буду подражать арахантам и буду соблюдать Упосатху».
Вот каким образом, Висакха, соблюдается Упосатха Благородных. Когда кто-либо соблюдал Упосатху так, как это делают Благородные, то это приносит великий плод и пользу, она неимоверно сверкающая и всепроникающая.
Плоды Упосатхи
И до какой степени она приносит великий плод и пользу? Представь, Висакха, как если бы человек осуществлял бы владычество и царствование над этими шестнадцатью великими странами, имея в обилии семь драгоценностей, а именно, [страны] Ангов, Магадхов, Касиев, Косал, Вадджей, Маллов, Четиев, Вангов, Куру, Панчал, Маччхов, Сурасенов, Ассаков, Авантиев, Гандхарцев, Камбоджиев. Это не стоило бы и одной шестнадцатой соблюдения Упосатхи, полной в восьми факторах. И почему? Потому что царствование людей ничтожно по сравнению с небесным счастьем.
Ведь для дэвов, [управляемых] четырьмя великими [божественными] царями, одна ночь и один день равняются пятидесяти человеческим годам. Тридцать таких дней составляют месяц, а двенадцать таких месяцев составляют год. Жизненный срок этих дэвов — пятьсот таких небесных лет. И есть возможность, Висакха, что мужчина или женщина, соблюдающая Упосатху в восьми полных факторах, с распадом тела, после смерти, переродится среди дэвов, [управляемых] четырьмя великими [божественными] царями. В отношении этого я сказал, что царствование людей ничтожно по сравнению с небесным счастьем.
Для дэвов Таватимсы одна ночь и один день равняются сотне человеческих лет. Тридцать таких дней составляют месяц, а двенадцать таких месяцев составляют год. Жизненный срок этих дэвов — тысяча таких небесных лет. И есть возможность, Висакха, что мужчина или женщина, соблюдающая Упосатху в восьми полных факторах, с распадом тела, после смерти, переродится среди дэвов Таватимсы. В отношении этого я сказал, что царствование людей ничтожно по сравнению с небесным счастьем.
Для дэвов Ямы одна ночь и один день равняются двум сотням человеческих лет. Тридцать таких дней составляют месяц, а двенадцать таких месяцев составляют год. Жизненный срок этих дэвов — две тысячи таких небесных лет. И есть возможность… переродится среди дэвов Ямы…
Для дэвов Туситы одна ночь и один день равняются четырём сотням человеческих лет. Тридцать таких дней составляют месяц, а двенадцать таких месяцев составляют год. Жизненный срок этих дэвов — четыре тысячи таких небесных лет. И есть возможность… переродится среди дэвов Туситы…
Для дэвов, наслаждающихся творениями, одна ночь и один день равняются восьми сотням человеческих лет. Тридцать таких дней составляют месяц, а двенадцать таких месяцев составляют год. Жизненный срок этих дэвов — восемь тысяч таких небесных лет. И есть возможность… переродится среди дэвов, наслаждающихся творениями…
Для дэвов, управляющих творениями других, одна ночь и один день равняются шестнадцати сотням человеческих лет. Тридцать таких дней составляют месяц, а двенадцать таких месяцев составляют год. Жизненный срок этих дэвов — шестнадцать тысяч таких небесных лет. И есть возможность, Висакха, что мужчина или женщина, соблюдающая Упосатху в восьми полных факторах, с распадом тела, после смерти, переродится среди дэвов, управляющих творениями других. В отношении этого я сказал, что царствование людей ничтожно по сравнению с небесным счастьем». [И далее он добавил]:
«Не должно убивать живых существ,
Или брать то, что не было дано.
Не должно говорить неправду, пить вино.
От сексуальности, нечистоты, воздерживай себя,
И в неуместный час не принимай еду.
Гирлянды не носи, о благовониях забудь.
Спи на кровати низкой иль подстилке на земле.
Вот какова, как говорят, Упосатха восьми —
Буддой провозглашённая,
Тем, кто достиг страданий всяческих конца.
И там, до куда достают и солнце и луна,
И проливают свет, что столь чудесным взору предстаёт,