Таковы, монахи, три тренировки». [И далее он добавил]:
«Усердный, сильный и решительный,
Он медитирует, осознан,
И охраняет двери чувств.
Так практикует он высшую нравственность,
Высшую мудрость, как и высший ум.
Как прежде, так и после,
Как после, так и прежде.
Вверху, как и внизу,
Внизу, как и вверху.
Как ночью, так и днём,
Как днём, и ночью так,
Стороны света все преодолев
Безмерным сосредоточением своим.
Зовётся он учеником, идущим по пути,
И поведение тщательно очищено его.
Зовётся в мире просветлённым он,
И мудрецом, который тренировку завершил.
Когда сознание прекратится
Того, кто стал свободным с разрушением жажды,
Освобождение его ума
Подобно будет лампы угасанию».
АН 3.91
Панкадха сутта: Панкадха
редакция перевода: 11.11.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 322"
Однажды Благословенный странствовал по стране Косал вместе с большой Сангхой монахов и прибыл в косальский город под названием Панкадха. И тогда он пребывал возле Панкадхи.
В то время монах Кассапаготта проживал в Панкадхе. И там Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки. И тогда, по мере того как Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами тренировки, монах Кассапаготта стал нетерпимым и мучался, [думая]: «Этот отшельник слишком строгий».
И затем, пробыв в Панкадхе столько, сколько он считал нужным, Благословенный отправился в странствие по направлению к Раджагахе. По мере странствий Благословенный постепенно дошёл до Раджагахи. Там, в Раджагахе, Благословенный пребывал на горе Утёс Ястребов.
И затем, вскоре после того как Благословенный ушёл, монаха Кассапаготту переполнили угрызение совести и сожаление [и он подумал]: «Какое несчастье и потеря, что когда Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки, я стал нетерпимым и мучался, [думая]: «Этот отшельник слишком строгий». Что если я сейчас отправлюсь к Благословенному и сознаюсь в своём проступке ему?»
И тогда монах Кассапаготта прибрался в своей хижине, взял чашу и одеяние, и отправился в Раджагаху. Со временем он прибыл в Раджагаху и пошёл к горе Утёс Ястребов. Он подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
«Учитель, однажды Благословенный пребывал в косальском городе под названием Панкадха. Там Благословенный наставлял… я стал нетерпимым и мучался, [думая]: «Этот отшельник слишком строгий». И затем, пробыв в Панкадхе столько, сколько он считал нужным, Благословенный отправился в странствие по направлению к Раджагахе… меня переполнили угрызение совести и сожаление [и я подумал]: «Какое несчастье… Что если я сейчас отправлюсь к Благословенному и сознаюсь в своём проступке ему?»
Учитель, я совершил проступок в том, что когда Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки, я был столь глупым, бестолковым, неумелым, что стал нетерпимым и мучался, [думая]: «Этот отшельник слишком строгий». Учитель, пусть Благословенный простит меня за мой проступок, который я [теперь] увидел как проступок, чтобы впредь [я себя] сдерживал [в этом]».
«Вне сомнений, Кассапа, ты совершил проступок в том, что когда я наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки, ты был столь глупым, бестолковым, неумелым, что стал нетерпимым и мучался, [думая]: «Этот отшельник слишком строгий». Но поскольку ты увидел свой проступок как проступок и исправил его в соответствии с Дхаммой, мы прощаем тебя за это. Поскольку это является ростом в Учении Благородных — когда кто-либо видит проступок как проступок и исправляет его в соответствии с Дхаммой, предпринимая воздержание [от совершения подобного] в будущем.
(1) Если, Кассапа, старший [по сроку монашества] монах не желает тренироваться и не восхваляет осуществления тренировки; если он не побуждает к тренировке других монахов, которые не желают тренироваться; и если он не произносит подлинных, действительных, своевременных восхвалений тем монахам, которые желают тренироваться, то тогда я не восхваляю такого старшего монаха. И почему? Потому что другие монахи, [услышав]: «Учитель хвалит его», станут общаться с ним, а те, кто станут общаться с ним, могут последовать его примеру. Если они последуют его примеру, это приведёт к их вреду и страданию на долгое время. Поэтому я не восхваляю такого старшего монаха.