«Учитель!» — отвечали те монахи. Благословенный сказал:
«Монахи, однажды я пребывал в Урувеле на берегу реки Нераньджары у подножья пастушьего баньяна сразу после того, как стал полностью просветлённым. И тогда, по мере того как я пребывал уединённым в затворничестве, такое размышление возникло у меня в уме: «Человек пребывает в страдании, если у него нет уважения и почтения. Так какого же жреца или отшельника я мог бы чтить и уважать, и пребывать, подчиняясь ему?»
И тогда мысль пришла ко мне: (1) «Ради осуществления неосуществлённой совокупности нравственности я бы [его] чтил, уважал, и пребывал, подчиняясь [этому] другому жрецу или отшельнику. Однако, в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, в этом поколении с его жрецами и отшельниками, богами и людьми, я не вижу [какого-либо] другого жреца или отшельника более совершенного в нравственности, чем я сам, которого я мог бы чтить и уважать, и пребывать, подчиняясь ему.
(2) Ради осуществления неосуществлённой совокупности сосредоточения…
(3) Ради осуществления неосуществлённой совокупности мудрости…
(4) Ради осуществления неосуществлённой совокупности освобождения я бы [его] чтил, уважал, и пребывал, подчиняясь [этому] другому жрецу или отшельнику. Однако, в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, в этом поколении с его жрецами и отшельниками, богами и людьми, я не вижу [какого-либо] другого жреца или отшельника более совершенного в освобождении, чем я сам, которого я мог бы чтить и уважать, и пребывать, подчиняясь ему».
Мысль пришла ко мне: «В таком случае, я стану чтить и уважать [эту самую Дхамму], и пребывать, подчиняясь этой самой Дхамме, в которую я полностью пробудился».
И тогда, также быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Брахма Сахампати исчез из мира брахм и возник передо мной. Закинув верхнее одеяние за плечо, встав на правое колено, он почтительно поприветствовал меня и сказал: «Так оно, Благословенный! Так оно, Счастливый! Господин, те, кто были Арахантами, Полностью Просветлёнными в прошлом — все эти Благословенные также чтили и уважали [эту самую Дхамму] и пребывали, подчиняясь только самой Дхамме. Те, кто будут Арахантами, Полностью Просветлёнными в будущем — все эти Благословенные также будут чтить и уважать [эту самую Дхамму], и пребывать, подчиняясь только самой Дхамме. Пусть и Благословенный тоже, который ныне является Арахантом, Полностью Просветлённым, чтит и уважает [эту самую Дхамму], и пребывает, подчиняясь только самой Дхамме».
Так сказал Брахма Сахампати. И сказав так, он далее добавил:
«И будды прошлого
И будущие будды,
И тот, кто буддой пребывает в настоящем,
Искореняющий печали многих –
Все пребывали, будут пребывать, и пребывают
С глубоким почитанием истинной Дхаммы:
Для будд это
Естественный закон.
И тот, кто хочет собственного блага,
Кто устремляется к величию духа,
Тот почитать благую Дхамму должен,
И памятовать должен об учении Будды».
Так сказал Брахма Сахампати. Затем он поклонился мне и, обойдя меня с правой стороны, прямо там и исчез. И затем, признав просьбу Брахмы и [признав] то, что было бы подобающим для меня, я чтил и уважал [эту самую Дхамму], и пребывал, подчиняясь только самой Дхамме, в которую я полностью пробудился. А ныне, когда и Сангха обрела величие, я уважаю и Сангху тоже».
АН 4.22
Дутия урувела сутта: Урувела (II)
редакция перевода: 17.07.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 408"
[Благословенный сказал]: «Монахи, однажды я пребывал в Урувеле на берегу реки Нераньджары у подножья пастушьего баньяна сразу после того, как стал полностью просветлённым. И тогда группа брахманов — старых, много проживших, отягощённых годами — подошла ко мне и обменялась со мной вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями они сели рядом и сказали мне: «Мы слышали так, Мастер Готама: «Отшельник Готама не выражает почтения тем брахманам, которые старые, пожилые, отягощённые годами, много прожившие, чьи дни подходят к концу. Он не встаёт перед ними и не предлагает им сиденья». И это действительно правда, что Мастер Готама не выражает почтения тем брахманам, которые старые, пожилые, отягощённые годами, много прожившие, чьи дни подходят к концу, не встаёт перед ними и не предлагает им сиденья. Не подобает так делать, Мастер Готама»{247}.