(1) И каким образом монах совершенен в нравственном поведении? Вот монах нравственен. Он пребывает, обуздывая себя Патимоккхой, обладая хорошим поведением и [подобающими] средствами, видя опасность в мельчайших проступках. Возложив на себя правила тренировки, он тренируется в них. Вот каким образом монах совершенен в нравственном поведении.
(2) И каким образом монах охраняет двери органов чувств? Вот, увидев форму глазом, монах не цепляется за её черты и детали. Поскольку, по мере того как он оставляет качество глаза неохраняемым, плохие неблагие состояния сильного желания и подавленности могут наводнить его — он практикует сдержанность в отношении этого. Он охраняет качество глаза. Он предпринимает сдерживание качества глаза.
Услышав ухом звук…
Унюхав носом запах…
Различив языком вкус…
Ощутив тактильное ощущение телом…
Познав ментальный феномен умом, он не цепляется за его черты и детали. Поскольку, по мере того как он оставляет качество ума неохраняемым, плохие неблагие состояния сильного желания и подавленности могут наводнить его — он практикует сдержанность в отношении этого. Он охраняет качество ума. Он предпринимает сдерживание качества ума. Вот каким образом монах охраняет двери органов чувств.
(3) И каким образом монах соблюдает умеренность в еде? Вот, тщательно [это] обдумывая, он принимает пищу не ради развлечения, не ради опьянения, не ради физической красоты и привлекательности, но только для того, чтобы выжить и поддержать это тело, для того, чтобы устранить дискомфорт, ради ведения святой жизни, думая так: «Я устраню возникшие чувства [голода] и не создам новых чувств [от переедания]. Так я поддержу своё здоровье, не вызову порицаний, буду жить в благополучии». Вот каким образом монах соблюдает умеренность в еде.
(4) И каким образом монах предаётся бодрствованию? Вот днём монах сидит, ходит вперёд и назад, очищая свой ум от тех состояний, что создают препятствия. Во время первой стражи ночи он сидит, ходит вперёд и назад, очищая свой ум от тех состояний, что создают препятствия. Во время срединной стражи ночи он ложится на правый бок в позе льва, положив одну ступню на другую, осознанный и бдительный, предварительно сделав в уме отметку, когда следует вставать. После подъёма, во время последней стражи ночи, он сидит, ходит вперёд и назад, очищая свой ум от тех состояний, что создают препятствия. Вот каким образом монах предаётся бодрствованию.
Монах, который обладает этими четырьмя качествами, неспособен к упадку и находится рядом с ниббаной». [И далее он добавил]:
«Он в нравственности утверждён,
В органах чувств своих он сдержан,
Умеренность в еде он соблюдает,
И бодрствованию предаётся он:
Когда старательным таким живёт монах,
Неутомимый [в этом] днём и ночью,
Он, развивая качества благие,
Спасения от подневольности достигнет.
Монах, который прилежанию рад,
В беспечности опасность [только] видит —
К упадку более не склонен он,
Ведь очень близко он находится к ниббане».
АН 4.38
Патилина сутта: Отступивший
редакция перевода: 24.07.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 428"
[Благословенный сказал]: «Монахи, про монаха, который рассеял личностные истины, всецело оставил поиски, и успокоил телесные формации, говорится, что он отступил.
(1) И как монах рассеял личностные истины? Вот, любые заурядные личностные истины, которых придерживаются заурядные жрецы и отшельники — как то:
* «Мир вечен» или «Мир не вечен»,
* «Мир ограничен» или «Мир безграничен»,
* «Душа и тело — это одно и то же» или «Душа это одно, а тело — иное»,
* «Татхагата существует после смерти»,
* «Татхагата не существует после смерти»,
* «Татхагата и существует, и не существует после смерти»,
* «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти»,
— монах оставил и рассеял их все, отказался от них, отверг их, отпустил их, отбросил и избавился от них. Вот как монах рассеял личностные истины.
(2) И как монах всецело оставил поиски? Вот монах отбросил поиски чувственных удовольствий, поиски существования, и ослабил поиски святой жизни. Вот как монах всецело оставил поиски.