Таковы четверо подверженных смерти, которые страшатся и боятся смерти. Но, брахман, кто является тем, кто подвержен смерти, но не страшится и не боится смерти?
Вот некий человек лишён жажды, желания, любви, потребности, страсти и влечения к чувственным удовольствиям. Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни, он не думает: «Ох, чувственные удовольствия, столь дорогие мне, покинут меня, и мне придётся оставить эти чувственные удовольствия». Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в груди, не становится обезумевшим. Таков подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.
Далее, некий человек лишён, желания, любви, потребности, страсти и влечения к телу… Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.
Далее, некий человек не сделал плохого, жестокого, запятнанного, но сделал благое и хорошее и создал для себя убежище. Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни, он думает: «В самом деле, я не сделал ничего плохого, жестокого, запятнанного, но сделал благое и хорошее и создал для себя убежище. Когда я умру, меня ждёт соответствующая участь». Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в груди, не становится обезумевшим. Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.
Далее, некий человек не запутан, не находится в сомнениях и определился в отношении благой Дхаммы. Когда он подвергается серьёзной и изнуряющей болезни, он думает: «Я не запутан, не нахожусь в сомнениях и определился в отношении благой Дхаммы». Он не печалится, не горюет и не плачет. Он не рыдает, не бьёт себя в груди, не становится обезумевшим. Таков [ещё один] подверженный смерти, который не страшится и не боится смерти.
Таковы, брахман, четверо подверженных смерти, которые не страшатся и не боятся смерти».
«Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь».
АН 4.185
Брахманасачча сутта: Истины брахманов
редакция перевода: 08.09.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 550"
Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе на горе Утёс Ястребов. И тогда группа очень известных странников пребывала в Парке Странников на берегу реки Саппини, [среди которых были] Аннабхара, Варадхара, Сакулудайи, и другие очень известные странники.
И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился в Парк Странников, что на берегу реки Саппини. В то время странники-приверженцы других учений собрались и сидели вместе, и между ними случилась такая беседа: «Таковы истины брахманов, таковы истины брахманов».
И вот Благословенный подошёл к тем странникам, сел на подготовленное сиденье и спросил их: «Странники, в какое обсуждение вы были вовлечены только что, по мере того как сидели здесь? О чём шла беседа?»
«Мастер Готама, мы собрались и сидели вместе, и между нами случилась такая беседа: «Таковы истины брахманов, таковы истины брахманов».
«Странники, таковы четыре истины брахманов, которые я провозгласил, реализовав их для себя посредством прямого знания. Какие четыре?
(1) Вот, странники, брахман говорит так: «Всех живых существ нужно беречь». Говоря так, брахман говорит истину, а не ложь. И в этом случае он не имеет [такого] неправильного представления в отношении себя [как] «отшельник» или «жрец». Он не имеет [такого] неправильного представления [как] «я лучше» или «я такой же» или «я хуже». Но вместо этого он, напрямую познав в этом истину, практикует просто из сочувствия и сострадания к живым существам.
(2) Далее, брахман говорит: «Все чувственные удовольствия непостоянны, страдательны, подвержены изменению». Говоря так, брахман говорит истину, а не ложь. И в этом случае он не имеет [такого] неправильного представления в отношении себя [как] «отшельник» или «жрец». Он не имеет [такого] неправильного представления [как] «я лучше» или «я такой же» или «я хуже». Но вместо этого он, напрямую познав в этом истину, практикует просто ради разочарования в отношении чувственных удовольствий, ради их угасания и прекращения.