Точно также, когда монах или монахиня утвердили [в себе] острое восприятие опасности в отношении нарушений сангхадисесы, то можно ожидать того, что тот, кто прежде никогда не совершал нарушение сангхадисесы, не совершит этого, а тот, кто совершил такое нарушение, будет стараться исправить его в соответствии с Дхаммой{372}.
(3) Представьте, монахи, как если бы человек завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы, водрузил бы на плечо мешок с золой и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое мешком с золой. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» Стоящий в стороне человек подумал бы: «Воистину, этот человек, должно быть, совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое мешком с золой, раз он завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы, водрузил на плечо мешок с золой и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, наказуемое мешком с золой. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» В самом деле, мне никогда не следует совершать такого злодеяния, предосудительного, наказуемого мешком с золой».
Точно также, когда монах или монахиня утвердили [в себе] острое восприятие опасности в отношении нарушений пачиттии, то можно ожидать того, что тот, кто прежде никогда не совершал нарушение пачиттии, не совершит этого, а тот, кто совершил такое нарушение, будет стараться исправить его в соответствии с Дхаммой{373}.
(4) Представьте, монахи, как если бы человек завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, достойное порицания. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» Стоящий в стороне человек подумал бы: «Воистину, этот человек, должно быть, совершил злодеяние, предосудительное, достойное порицания, раз он завернулся в чёрную ткань, распустил свои волосы и сказал большой толпе людей: «Многоуважаемые, я совершил злодеяние, предосудительное, достойное порицания. Что мне сделать, чтобы вы были довольны мной?» В самом деле, мне никогда не следует совершать такого злодеяния, предосудительного, достойного порицания».
Точно также, когда монах или монахиня утвердили [в себе] острое восприятие опасности в отношении нарушений патидесании, то можно ожидать того, что тот, кто прежде никогда не совершал нарушение патидесании, не совершит этого, а тот, кто совершил такое нарушение, будет стараться исправить его в соответствии с Дхаммой {374}.
Таковы, монахи, четыре опасности нарушений».
АН 4.245
Сиккханисанса сутта: Тренировка
редакция перевода: 25.09.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 610"
[Благословенный сказал]: «Монахи, эта святая жизнь ведётся с тренировкой в качестве её блага, с мудростью в качестве её надзирателя, с освобождением в качестве её сердцевины, с осознанностью в качестве её управителя{375}.
(1) И каким образом, монахи, тренировка является её благом? Тренировка относится к подобающему поведению, которое было предписано мной моим ученикам, так чтобы те, у кого нет доверия, обрели бы доверие, а те, у кого есть доверие, возросли бы [в своём доверии]. Человек берётся за исполнение этой тренировки, относящейся к подобающему поведению, именно так, как я предписал это своим ученикам, поддерживая её цельной, безупречной, не имеющей изъянов, незапятнанной, так чтобы те, у кого нет доверия, обрели бы доверие, а те, у кого есть доверие, возросли бы [в своём доверии]. Предприняв их, он тренируется в правилах тренировки.
Далее, правила тренировки, которые являются основополагающими для святой жизни{376}, были предписаны мной моим ученикам ради полного уничтожения страданий. Человек берётся за исполнение этой основополагающей для святой жизни тренировки именно так, как я предписал это своим ученикам ради полного уничтожения страданий, поддерживая её цельной, безупречной, не имеющей изъянов, незапятнанной. Предприняв их, он тренируется в правилах тренировки. Вот каким образом тренировка является её благом.
(2) И каким образом мудрость является её надзирателем? Учения были даны мной моим ученикам ради полного уничтожения страданий. Нужно тщательно исследовать эти учения мудростью именно так, как я научил этому моих учеников ради полного уничтожения страданий. Вот каким образом мудрость является её надзирателем.