«Коль верою в Татхагату ты наделён,
Той, что прочна и непоколебима,
А также поведением нравственным благим,
Что Благородный ценит, восхваляет;
Коль в Сангхе есть уверенность в тебе,
И выправлены все твои воззрения,
То скажут о тебе, что ты не беден
И жизнь твоя не прожита зазря.
Поэтому тот, кто способен к пониманию,
Держа в уме учение Будды,
Пусть вере посвятит себя и добродетели,
Уверенности, равно как и Дхаммы видению».
АН 5.48
Алаббханиятхана сутта: Состояния
редакция перевода: 07.05.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 674"
[Благословенный сказал]: «Монахи, есть эти пять состояний, которые нельзя обрести отшельнику, жрецу, дэве, Маре или Брахме, или кому бы то ни было в мире. Какие пять?
(1) «Пусть то, что подвержено старости, не стареет!» — таково состояние, которое нельзя обрести отшельнику, жрецу, дэве, Маре или Брахме, или кому бы то ни было в мире.
(2) «Пусть то, что подвержено болезни, не заболевает!» — …
(3) «Пусть то, что подвержено смерти, не умирает!» — …
(4) «Пусть то, что подвержено разрушению, не разрушается!» — …
(5) «Пусть то, что подвержено утрате, не теряется!» — таково состояние, которое нельзя обрести отшельнику, жрецу, дэве, Маре или Брахме, или кому бы то ни было в мире.
Монахи, у необученного заурядного человека то, что подвержено старости, стареет. Когда это происходит, он не рассматривает это так: «Не только у меня то, что подвержено старости, стареет. У всех существ, которые приходят и уходят, умирают и перерождаются, всё, что подвержено старости, стареет. Если бы я печалился, горевал и плакал, рыдал, бил бы себя в груди, становился обезумевшим, когда то, что подвержено старости, стареет — то я бы потерял аппетит, и мои черты [лица] стали бы уродливыми. Я бы не смог выполнять свою работу, мои враги были бы рады, а друзья были бы опечалены».
Поэтому, когда то, что подвержено старости, стареет, он печалится, горюет и плачет, рыдает, бьёт себя в груди, становится обезумевшим. Такой зовётся необученным заурядным человеком, которого пронзил отравленный дротик печали, который только лишь мучает себя.
Далее, у необученного заурядного человека то, что подвержено болезни, заболевает… то, что подвержено смерти, умирает… что подвержено разрушению, разрушается… что подвержено утрате, теряется.
Когда это происходит, он не рассматривает это так: «Не только у меня то, что подвержено утрате, теряется. У всех существ, которые приходят и уходят, умирают и перерождаются, всё, что подвержено утрате, теряется. Если бы я печалился, горевал и плакал, рыдал, бил бы себя в груди, становился обезумевшим, когда то, что подвержено старости, стареет — то я бы потерял аппетит, и мои черты [лица] стали бы уродливыми. Я бы не смог выполнять свою работу, мои враги были бы рады, а друзья были бы опечалены».
Поэтому, когда то, что подвержено утрате, теряется, он печалится, горюет и плачет, рыдает, бьёт себя в груди, становится обезумевшим. Такой зовётся необученным заурядным человеком, которого пронзил отравленный дротик печали, который только лишь мучает себя.
Монахи, у обученного ученика Благородных то, что подвержено старости, стареет. Когда это происходит, он рассматривает это так: «Не только у меня то, что подвержено старости, стареет. У всех существ, которые приходят и уходят, умирают и перерождаются, всё, что подвержено старости, стареет. Если бы я печалился, горевал и плакал, рыдал, бил бы себя в груди, становился обезумевшим, когда то, что подвержено старости, стареет — то я бы потерял аппетит, и мои черты [лица] стали бы уродливыми. Я бы не смог выполнять свою работу, мои враги были бы рады, а друзья были бы опечалены».
Поэтому, когда то, что подвержено старости, стареет, он не печалится, не горюет и не плачет, не рыдает, не бьёт себя в груди, не становится обезумевшим. Такой зовётся обученным учеником Благородных, который вытащил отравленный дротик печали, пронзённый которым, необученный заурядный человек только лишь мучает себя. Беспечальный, не имеющий дротиков, обученный ученик Благородных реализует ниббану.
Далее, у обученного ученика Благородных то, что подвержено болезни, заболевает… то, что подвержено смерти, умирает… что подвержено разрушению, разрушается… что подвержено утрате, теряется. Когда это происходит, он рассматривает это так: «Не только у меня то, что подвержено утрате, теряется. У всех существ, которые приходят и уходят, умирают и перерождаются, всё, что подвержено утрате, теряется. Если бы я печалился, горевал и плакал, рыдал, бил бы себя в груди, становился обезумевшим, когда то, что подвержено утрате, теряется — то я бы потерял аппетит, и мои черты [лица] стали бы уродливыми. Я бы не смог выполнять свою работу, мои враги были бы рады, а друзья были бы опечалены».