(2–4) Друзья, если монах, обладающий сверхъестественной силой, достигший владения своим умом, пожелал, то он мог бы сфокусироваться на этом деревянном чурбане как на воде… как на огне… как на воздухе. И каково основание для этого? Потому что в этом деревянном чурбане существует элемент воздуха. На этом основании монах, обладающий сверхъестественной силой, достигший владения своим умом, мог бы сфокусироваться на нём как на воздухе.
(5–6) Друзья, если бы монах, обладающий сверхъестественной силой, достигший владения своим умом, пожелал, то он мог бы сфокусироваться на этом деревянном чурбане как на красивом… как на отвратительном. И каково основание для этого? Потому что в этом деревянном чурбане существует элемент отвратительности. На этом основании монах, обладающий сверхъестественной силой, достигший владения своим умом, мог бы сфокусироваться на нём как на отвратительном».
АН 6.42
Нагита сутта: Нагита
редакция перевода: 19.03.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 905"
Так я слышал. Однажды Благословенный странствовал по стране Косал с большой Сангхой монахов и прибыл в брахманскую деревню Косал под названием Иччханангала. Там он пребывал в лесной роще Иччханангалы. И тогда брахманы-домохозяева Иччханангалы услышали: «Говорят, отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший в из клана Сакьев в бездомную жизнь, прибыл в Иччханангалу и пребывает в лесной роще Иччханангалы. И об этом Мастере Готаме распространилась славная молва: «В самом деле Благословенный — арахант, полностью просветлённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Напрямую увидев [своей мудростью], он познал мир с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями отшельников и жрецов, богов и людей. Он учит Дхамме, прекрасной в начале, прекрасной в середине, и прекрасной в конце, правдивой и в духе и в букве. Он раскрыл святую жизнь в совершенстве полную и чистую. Хорошо было бы увидеть таких арахантов.
И когда минула ночь, брахманы-домохозяева Иччханангалы, взяв с собой обилие различной еды, отправились в лесную рощу Иччханангалы. Они встали возле входа, создавая ужасный шум и гул.
В то время Достопочтенный Нагита прислуживал Благословенному. Тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Нагите: «Нагита, откуда такой ужасный шум и гул, как будто рыбаки тянут рыбу?»
«Учитель, это брахманы-домохозяева Иччханангалы принесли обилие различной еды. Они стоят возле входа, [желая поднести] её Благословенному и Сангхе монахов».
«Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной. Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, удовольствие отречения, удовольствие уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я [сам] обретаю без сложностей и проблем — мог бы принять это низменное удовольствие, это апатичное удовольствие, это удовольствие обретений, славы и похвалы».
«Учитель, пусть сейчас Благословенный согласится [принять их подношения]! Пусть Благословенный согласится! Сейчас должный момент для того, чтобы Благословенный согласился. Куда бы теперь Благословенный ни отправился, брахманы городов и деревень будут также туда стекаться. Подобно тому, как дэвы дождя бросают на землю тяжёлые капли дождя, и вода течёт вниз по склону, точно также, куда бы теперь ни отправился Благословенный, брахманы городов и деревень будут также туда стекаться. И почему? Из-за нравственного поведения и мудрости Благословенного».
«Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной. Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, удовольствие отречения, удовольствие уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я [сам] обретаю без сложностей и проблем — мог бы принять это низменное удовольствие, это апатичное удовольствие, это удовольствие обретений, славы и похвалы.
(1) Бывает так, Нагита, что я вижу монаха, проживающего на окраине деревни, сидящего в состоянии сосредоточения. Тогда мысль приходит ко мне: «Вскоре помощник по монастырю или саманера или товарищ по Дхамме [потревожит] этого достопочтенного, сбив его с этого сосредоточения». По этой причине я не доволен тем, что этот монах проживает на окраинах деревни.
(2) Далее, Нагита, [бывает так, что] я вижу проживающего в лесу монаха, который сидит и [от сонливости] клюёт носом в лесу. Тогда мысль приходит ко мне: «Скоро этот достопочтенный рассеет свою сонливость и утомление и обратит [его] на восприятие леса, [состояние] единения». По этой причине я доволен тем, что этот монах проживает в лесу.