«И просветлённый человек
Который укротил себя, сосредоточен,
Брахмы путём который всё идёт,
В ума покое получает наслаждение.
И слышал от Архата я,
Что даже дэвы его почитают,
Того же самого, кто ценится людьми,
Того, кто вышел за любые все пределы.
Он все оковы смог преодолеть,
Из джунглей выйти на открытую равнину,
Радуясь отречению от удовольствий чувств,
Он точно золото, что из руды добыто.
Нага, всех затмевающий собой,
Подобно Гималаям среди гор иных.
Среди вещей всех, что зовутся нагой,
Непревзойдённый правильно был назван.
Хвалу я тебе, нага, вознесу:
Воистину, он не свершает злодеяний.
Кротость, непричинение вреда —
Вот каковыми будут его ноги.
Аскеза, целомудренная жизнь —
Это другие две ноги этого нага.
Хобот большого нага — это вера,
Слоновьи бивни — то невозмутимость.
Осознанность — то его шея; мудрость — голова,
Равно как изучение, анализ феноменов.
Дхамма — тепло умеренное в животе,
А хвост его затворничеством будет.
Он, медитирующий, утешением рад,
Внутренне тщательно сосредоточен.
Когда идёт, нага сосредоточен.
Когда стоит, сосредоточен нага также.
Когда лежит, сосредоточен нага,
И сидя, также, он сосредоточен.
И нага обуздал себя везде и всюду,
В сим [величайший] нага совершенен.
Он пищу ест, к которой нет упрёка,
Но к той, что есть — такую он не ест.
И добывая пропитание, одежду,
Он избегает накопления оных.
Отрезав привязи и всякие оковы,
Будь утончёнными иль грубыми они,
В какую сторону бы он ни направлялся,
Идёт туда он, не имея беспокойства.
Как лотоса цветок,
Что в воде рос и вырос,
Но, всё же, не запятнан он водою,
И остаётся чудным, ароматным.
Вот так и с Буддой — в мире он родился,
И в этом самом мире пребывает,
Но, всё же, миром Будда незапятнан,
Он точно лотос [незапятнанный] водою.
Большое пламя, что горит и полыхает,
Угаснет, как растратит всю подпитку,
А как потухнут все оставшиеся угли,
То будет сказано о нём: «Оно угасло»{531}.
Этот пример, который смысл доносит,
Поведан был [всем нам] самим мудрейшим.
Большие наги будут знать о «наге»,
Которому [нас] научил [сам величайший] нага{532}.
Лишённый жажды и лишённый злобы,
И не имеющий ни заблуждения, ни пятен,
Нага, отбрасывая своё тело,
Угасший, пребывающий без пятен,
Достигнет окончательной ниббаны».
АН 6.44
Мигасала сутта: Мигасала
редакция перевода: 19.03.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 911"
И тогда, утром, Достопочтенный Ананда оделся, взял чашу и одеяние, и отправился в дом мирянки Мигасалы, где сел на подготовленное для него сиденье. И тогда мирянка Мигасала подошла к Достопочтенному Ананде, поклонилась ему, села рядом, и сказала:
«Господин Ананда, так как же следует понимать учение Благословенного, когда некто ведёт целомудренную жизнь, а другой не целомудренную, [но] оба имеют в точности одинаковую участь в будущей жизни? Мой отец Пурана вёл целомудренную жизнь, жил отдельно, воздерживался от половых сношений, которые привычны среди простых людей. Когда он скончался, то Благословенный объявил: «Он достиг состояния однажды-возвращающегося, переродился среди [божеств небесного мира] Туситы». Мой дядя по отцовской линии, Исидатта, не вёл целомудренной жизни, а жил, довольствуясь жизнью женатой. Когда он скончался, то Благословенный также объявил: «Он достиг состояния однажды-возвращающегося, переродился среди [божеств небесного мира] Туситы». Господин Ананда, так как же следует понимать учение Благословенного, когда некто ведёт целомудренную жизнь, а другой не целомудренную, [но] оба имеют в точности одинаковую участь в будущей жизни?»