Достигнув арахантства, Достопочтенный Сона подумал: «Что если я пойду к Благословенному и объявлю об окончательном знании в его присутствии?» И тогда он отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал:
«Учитель, когда монах — арахант, чьи пятна [умственных загрязнений] уничтожены, который прожил святую жизнь, сделал то, что следовало сделать, сбросил тяжкий груз, достиг своей цели, полностью уничтожил путы существования, и всецело освободился посредством окончательного знания, он устремлён к шести вещам: к отречению, к уединению, к не-страданию, к уничтожению жажды, к уничтожению цепляния, к не-замешательству{552}.
(1) Может статься, Учитель, что некий достопочтенный подумает: «Может ли быть так, что этот достопочтенный устремлён к отречению из-за одной только веры?» Но не следует смотреть на это так. Монах, чьи пятна уничтожены, который прожил святую жизнь, сделал то, что следовало сделать, не видит в себе чего-либо, что ему ещё нужно было бы сделать, или же [потребности] взрастить то, что было сделано. Он устрёмлён к отречению, потому что он лишён жажды посредством тщательного уничтожения жажды. Он лишён злобы посредством тщательного уничтожения злобы. Он лишён заблуждения посредством тщательного уничтожения заблуждения.
(2) Может статься, что некий достопочтенный подумает: «Может ли быть так, что этот достопочтенный устремлён к уединению, потому что томится по обретениям, славе, и похвале?» Но не следует смотреть на это так. Монах, чьи пятна уничтожены… устремлён к уединению, потому что лишён жажды… злобы… заблуждения посредством тщательного уничтожения заблуждения.
(3) Может статься, что некий достопочтенный подумает: «Может ли быть так, что этот достопочтенный устремлён к не-страданию, потому что он отпал к цеплянию за правила и предписания как за суть [всей практики]?»{553} Но не следует смотреть на это так. Монах, чьи пятна уничтожены… устремлён к не-страданию, потому что лишён жажды… злобы… заблуждения посредством тщательного уничтожения заблуждения.
(4) …Он устрёмлён к уничтожению жажды, потому что он лишён жажды посредством тщательного уничтожения жажды. Он лишён злобы посредством тщательного уничтожения злобы. Он лишён заблуждения посредством тщательного уничтожения заблуждения.
(5) …Он устрёмлён к уничтожению цепляния, потому что он лишён жажды посредством тщательного уничтожения жажды. Он лишён злобы посредством тщательного уничтожения злобы. Он лишён заблуждения посредством тщательного уничтожения заблуждения.
(6) …Он устрёмлён к не-замешательству, потому что он лишён жажды посредством тщательного уничтожения жажды. Он лишён злобы посредством тщательного уничтожения злобы. Он лишён заблуждения посредством тщательного уничтожения заблуждения{554}.
Учитель, когда монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы, познаваемые глазом, что попадают в поле зрения, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение. Даже могущественные звуки, познаваемые ухом, что попадают в поле слуха… запахи… вкусы… тактильные ощущения… Даже могущественные ментальные феномены, познаваемые умом, что попадают в поле ума, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение.
Представьте, Учитель, цельную каменную скалу без расселин и трещин. Если бы мощный ураган пришёл бы с востока, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул. Если бы мощный ураган пришёл бы с запада… севера… юга, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул.
Точно также, когда монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы… Даже могущественные ментальные феномены, познаваемые умом, что попадают в поле ума, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение». [И далее он добавил]:
«Тот, устремлён кто к отречению,
К уединению ума;
Кто к не-страданию стремится,